Росомаха – очень сильный и свирепый хищник, масса которого может достигать тридцати килограммов. Она способна нападать на северных оленей и лосей. Надо сказать, что людям, подвергшимся её нападению, ещё повезло. Стоило хищнице уронить кого-нибудь на землю, она тут же вцепилась бы ему в горло, и тогда последствия могли быть куда более серьёзными, чем порванная одежда. Но почему же потерпевшие приняли её за медвежонка? Думаю, потому, что благодаря короткому туловищу и длинной, свисающей с боков шерсти она действительно походила на косолапого. Возникает ещё один вопрос. Может, это животное больно бешенством? Пожалуй, нет. Данные о заболеваниях бешенством у представителей семейства куньих до сих пор не обнаружены. Такие случаи среди куниц никогда не отмечались. Хотя исключить на сто процентов то, что росомаха не была больна, тоже нельзя.
Кстати. Пару столетий назад росомахи обитали и на Среднем Урале. После исчезновения в наших краях северного оленя исчезли и они. Наверное, нельзя назвать случайным тот факт, что современные ареалы росомахи и северного оленя полностью совпадают.
Каждая зима, как и все другие времена года, имеет свои особенности. Особенностью этой зимы была бескормица и малоснежность. Более двух часов иду я на лыжах по зимнему лесу. Всюду мёртвая тишина, нарушаемая иногда порывами ветра в кронах деревьев. Из-за неурожая семян хвойных нынче не слышно торопливого пересвиста клестов и синиц, дробного стука дятлов и тревожных криков кедровки. По той же причине в лесу нет и белок.
Сразу за городом лесные поляны украшают цепочки лисьих набродов. Чем дальше, тем их становится всё меньше и меньше. Участки леса, контролируемые волками, лисы не посещают, а потому жмутся поближе к жилью. Так и живут, как между «молотом и наковальней». Сейчас, в феврале, у лисиц начинается гон, а поэтому звери часто оставляют на своём пути особые метки, информируя с помощью содержимого желёз своих соплеменников о желании принять участие в продолжении лисьего рода. Вот только из-за голода не все лисы примут участие в размножении. Дело в том, что и их тоже постигла бескормица. Численность мышевидных грызунов в наших лесах сократилась сейчас в десятки и сотни раз. Достигнув в предшествующие годы своей пиковой численности, мышевидные подверглись вымиранию из-за болезней. На грани голодной смерти оказались ласки, горностаи, куницы и норки. Наглядным доказательством этого является почти полное отсутствие следов этих зверьков на поверхности снега. Не видно нынче на лесных полянах «боевых» лунок, оставленных совами при охоте на полёвок. Относительно мало и зайцев – главной добычи рысей. В низине, среди кустиков ивы и зарослей молодых берёзок, меня ждёт приятная неожиданность. Стая чечёток кормится на торчащих из-под снега стеблях лабазника. Птицы усердно выбирают не успевшие осыпаться семена. Это тоже признак бескормицы. Обычно чечётки предпочитают кормиться семечками берёзы и ольхи.
Моё внимание привлекают появившиеся на лыжне следы какого-то крупного зверя. Ба! Это же росомаха! Следы этого экзотического для нашей местности зверя я видел здесь лет 25-30 назад. Росомаха проходила здесь ночью, оставив на лыжне парные отпечатки своих сильных когтистых лап. Откуда появилась у нас росомаха, ареал которой находится значительно севернее? Дело в том, что этот зверь ведёт бродячий образ жизни и в поисках пищи проходит огромные расстояния. Она может забрести в леса Южного Урала и на побережье Карского моря. Любит росомаха ходить по охотничьим тропам, поедать приманки и попавших в ловушки птиц и зверей. Инстинкт слеп. Наша росомаха тоже оказалась верной своей привычке и упорно шла по лыжне, на которой нет никаких ловушек. Более шести километров пробежала она, пока лыжня не вывела её на пригорок, откуда можно наблюдать россыпь электрических огней города. Немного потоптавшись, зверь делает прыжок в сторону и чёрным призраком исчезает в глубине леса.
В детстве мне не пришлось встречаться с лисами, зато удалось прочитать много сказок, изображающих лису как очень хитрое животное. Специально на лисиц я никогда не охотился. Однажды во время воинской службы на юге Туркмении, мне удалось добыть корсака – небольшую степную лисичку. Снятую лисью шкурку я повесил на забор, чтобы она просохла. Не успел и оглянуться, как её стащили собаки и разорвали. Я очень сожалел, что бессмысленно погубил животное.
В другой раз, также находясь на военной службе в Тамбовской области и будучи в командировке в одном из сёл Моршанского района, я узнал от одного лесника, что к его дому каждую ночь наведывается лиса. Спрятавшись в стоге сена я дождался её появления и застрелил. Это был крупный, с превосходным мехом лис, которого я отдал леснику.
