– Пашко, ты почему не спишь? Пошел, живо, спать, – Ридан брал инициативу в свои руки. Его лучший воспитанник, вундеркинд Пашко, уже во втором классе прочитавший "Тихий Дон" Шолохова, еще днем предупреждал Веисагу: "Тебя, товарищ Надир, скоро побьют!"
– Ты, что, дружище Пашко. На детективы перешел? За что меня бить?
" Я видел, как он на тебя сегодня смотрел. Будь осторожен, товарищ Надир. Мы ведь каждый день кричим: "Любимый товарищ Надир, будьте здоровы!», когда вы по утрам чихаете…"
Ридан и вправду по утрам чихал, словно избавлялся от наносного ночного. Отряд дружно желал ему здоровья. "Будьте здоровы, товарищ Надир!" Слово любимый Ридан добавлял от себя. Дети слышали и повторяли.
– Чудак ты, Пашко, но я тебя понял.
Пашко привел Э-ру С-ну, чтобы меня не придушил в приступе ревности глухонемой Отелло. Он, гад, следил за мной.
-Это что такое?..– сиплый голос начальницы звучал выразительнее всяких нот…
Эстонец что-то объяснял на пальцах …
– Чтобы завтра тебя в лагере не было. Отцу твоему все расскажу. Э-ра С-на знала Ридана хорошо, он еще пионером приезжал в лагерь. И отца его знала.
– Что случилось, Э-ра С-на? Поиграли на пианино немного.
– Я все знаю!.. Завтра отправляйся домой, считай, что смену отработал, зарплату получишь.
…Солнце поднималось над инжирными кустарниками. Ридан собирал свои вещи. Его малышовый отряд, его малыши, с которыми он был так дружен, стояли, окружив его. Культ личности Веисаги в отряде был высок. "Ты женишься на нас, товарищ Надир?"– спросили как-то у Ридана девочки его малышовой группы.
– Обязательно, вот закончу два института, – отвечал Ридан им мысленно, вызубрю "К Элизе" Бетховена и обязательно на ком-нибудь женюсь. Вы как раз и есть мой контингент. Жена у меня будет обязательно лет на десять моложе.
– Товарищ Надир, вы просто приезжайте к нам в родительский день!..
-"Улыбнись, Пашко!" Заложил меня!..
"Он бы тебя убил!" – говорил твердый взгляд малыша.
"Ну да, конечно, куда мне сладить с горячим эстонским мужиком! Ну и пусть, мне давно следовало по мордам получить. Слишком праздно живу. Хотя нет, нос у меня слабый, двинут разок, кровью изойду. Спасибо, Пашко, спасибо, брат, я и так тебя никогда не забуду."
Мысли Ридана прервал рев мотоцикла. Эстонец верхом на байке стоял перед палатой малышового отряда.
Веисага вышел из палаты.
– Чего?
– Садись, – жестом приказал глухонемой.
– Зачем?
