Девочки были испуганы, когда их забирал Игорь, но целы и здоровы. Лиса долго всхлипывала, но увидев «Домино'с Пицца» тут же лукаво прищурилась и заявила, что хочет есть. Сильно-сильно. И кока-колу. Лина горячо поддержала сестру, демонстративно надувшись, старательно изображая голодного, несчастного котёнка-сиротку, выставленного под дождь злой тётей-кошкой и котом Василием. Что скажешь? Новое поколение выбирает фастфуд.
Позже Лиса рассказала, что в квартире «того дяденьки» противно пахло. Он громко разговаривал, размахивал руками и всегда смеялся. Но зато включил им с Линой мультик, принёс шоколадных зайчиков и не ругался, в отличие от мамы, которая всё время была сердитая. А потом развеселилась и сказала, что отвезёт их в зоопарк.
– Она напилась коричневой водки, – зло профырчала Лина и уставилась в окно, разглядывая машины, прохожих, аниматора в костюме оленя, раздающего листовки.– От неё противно пахло, и от того дяденьки тоже. Не поеду больше с ней, – отрезала Лина.
– И я, – вздохнула Лиса. Было видно, что малышка, более мягкая от природы, отходчивая, сомневается в собственных словах. Игорь надеялся, что после окончательной изоляции Алёны от детей, Лиса и Лина забудут и об истории с «дяденькой», и о матери. Не так много было её в жизни дочерей. И психологов не стоило сбрасывать со счетов.
– И не надо, – закончил разговор Игорь, тут же отвлекая внимание малышек на меню и попытку поторговаться за кока-колу. Кому молиться за благополучный исход, он не знал, но был готов поставить свечки всем известным святым.
Позже состоялся короткий разговор с Сюзанной. Пришлось раскрыть тайну рождения Лины и Лисы, в надежде утихомирить родственный пыл, к тому же, велика вероятность, что подробности всплывут на суде. А также запретить видеться с девочками наедине на территории Швейцарии или любой другой страны, где потенциально может находиться Алёна. Лишь дома, в присутствии Игоря, если у Сюзанны останется желание. Ему было искренне жаль несчастную, потерянную женщину. Но не он послужил причиной ранней смерти её мужа, не он сидел за рулём автомобиля, убившего её сына, и абсолютно точно не он свёл в могилу Лео – отца Алёны и брата Сюзанны.
Хватит жить прошлым, идти на компромиссы, довольствоваться полумерами. И сейчас он сошёл в аэропорту Сочи, чтобы сказать это Лере.
О том, что Лера улетела к отцу, Игорь знал. Он позвонил сразу, как только прояснилась ситуация с дочками. В Женеве у него оставались дела с властями, бюрократия в любой стране бюрократия, череда праздников не облегчала ситуацию. Игорь сомневался, что он с малышками успеет вернуться в Церматт к новому году. Находясь в подвешенном состоянии, он не мог предложить ничего определённого Лере, а звать в Женеву, вмешивать в семейные дрязги, не хотел. Хватило заочного выступления Сюзанны с отвратительными комментариями и сольного выпада Алёны.
Лера улетела к отцу, сказав, что видеть не может Маттерхорн и Церматт вместе взятые, как и подъёмники, снег и праздничную иллюминацию. Игорь не возражал. Что скажешь? Позже позвонил матери, попросил приехать раньше, поступившись своими планами, та, конечно, не отказала, не преминув наигранно вздохнуть. Рассказывать по телефону о произошедшем не стал. Побоялся за здоровье матери, в последнее время она чаще стала жаловаться на давление и общее недомогание. Возраст. Прилетев же, узнав подробности «отдыха», женщина впала в почти религиозную экзальтацию, не выпуская из виду внучек ни на минуту. Грозила всеми возможными людскими и божественными карами Алёне и её тётке. В конце объявив, что не останется в этой стране ни на минуту.
Пришлось на ходу менять планы, соблазнять дочек Диснейлендом, а потом Лапландией. Проводив малышек с бабушкой на отдых, Игорь сразу отправился в Россию.
А побережье встретило шквальным ветром. Пока садился в такси, леденящие порывы пробирались под одежду, били по лицу, шее и навевали отчётливые воспоминания. Ветер. В тот день, когда Лера стала его, дул порывистый северо-западный ветер. Пробирал до мурашек, бил в лицо каплями дождя, прямо как сегодня. Здесь и сейчас. Город южный и город северный, а ветер один на двоих.
Таксист подозрительно покосился, когда Игорь назвал адрес, но послушно тронул машину с места, не постеснявшись озвучить цену за проезд, которую кроме как «конской» не назвать. Почти через час пути, сначала по шоссе вдоль смурого моря, а потом по узким проулкам, вдоль высоких заборов и виднеющихся вдали гор, автомобиль остановился у кирпичной изгороди с глухим забором и видеокамерами по периметру.
– Приехали, уважаемый, – крикнул таксист. Игорь расплатился и вышел, вздрогнул от порыва ветра и уставился на металлическую калитку, больше похожую на дверь от сейфа.
