Он знал про них всё. Тайны, страхи, болезни. Он знал, что Лисе достался музыкальный слух, а на Лину начал поглядывать с интересом тренер по дзюдо в спортивном клубе, пророча спортивную карьеру. Помнил, что у Лисы были проблемы с межзубным произношением, а Лина грешила грассирующим «р». С логопедом они занимались больше года. Одной легче давались языки, другой – математика.
Они ругались по сто раз на дню, но были едины в желании завести енота или шиншиллу, или хотя бы рыбку, но тогда уж ни больше, ни меньше, а рыбу-меч. Готовились пойти в первый класс, Игорь вместе с ними, и волновался ничуть не меньше. Его девочки бегло читали, считали в пределах ста, с увлечением изучали энциклопедии для младших школьников, умели делать презентации, но слыли непоседливыми, а Лина и нетерпеливой к окружающим.
Скорее всего, они избалованные или не самые очаровательные девочки не свете – в последнее не верилось, даже включая объективность на полную катушку, – но абсолютно точно, невозможно любимые. Алёшин Игорь Вячеславович не представлял своей жизни без синих, широко распахнутых глазёнок, тепла детских ручек, быстрой речи наперегонки с сестрой.
Найти Алёну после несчастного случая на горнолыжной трассе властям не стоило труда. У Алёшиной Алёны Леовны было двойное гражданство, полученное на заре юности не без помощи отца, некогда преуспевающего бизнесмена, и недвижимость в Женеве. Дом, доставшийся в наследство. Один звонок, стечение обстоятельств, такое же нелепое, как ледяной нарост на трассе – результат не заставил себя ждать.
Алёна выписалась из клиники две недели назад со стойкой ремиссией, в которую ни на миг не верил Игорь, запретив появляться в России и на глаза детей. Дело о разводе в разгаре, наряду с делом о лишении родительских прав. Игорь шёл на уступки в финансовом вопросе, он не стремился пустить по миру некогда близкую ему женщину. Причитающийся ей процент дохода готовился отдать без сожалений и раздумий. В конечном итоге, своим успехом Игорь отчасти был обязан тестю, свинство обирать до нитки его дочь. Свои обязательства, как доверителя в трастовом фонде, созданном тестем, он был готов выполнять и дальше, безукоризненно и честно. Фонд работал не только на Алёну, но и на дочерей. Лишать их денег, оставленных дедом, он не собирался.
Почти бывшая жена время от времени орала в трубку, отказывалась общаться с юристами, грозилась «показать, где раки зимуют», но дальше угроз дело не двигалось. Она поселилась в Женеве, в собственном доме, к ней перебралась Сюзанна, взяв заботу о племяннице на себя.
По словам Сюзанны, Алёна не употребляла алкоголь, соблюдала режим дня, занималась с фитнес-инструктором и тренером по йоге, а также посещала психотерапевта. Несколько раз Сюзанна начинала разговор о возможности начать всё заново. По её мнению, Алёна полностью исправилась, осознала ошибки и была готова к новой, трезвой, полной здоровых ощущений жизни. Игорь не разделял её оптимизма, к тому же планы без пяти минут бывшей жены не имели для него значения. Лера – вот имя женщины, которую он полюбил всем сердцем. С ней связывал своё будущее, если она захочет.
Планы Алёны на жизнь его не интересовали, как и то, почему она не обращается к адвокатам. Надеется на удачу, честность Игоря? Плывёт по течению, не имея желания и привычки что-то самостоятельно решать? Он просто хотел, наконец, поставить жирную точку в своей семейной жизни, изолировать бывшую жену от детей. Надеялся, что исчезнув, она постепенно перестанет играть роль в жизни дочерей. В последнее время девочки почти не вспоминали маму, Лиса не надувала обиженно губки, а Лина не пыхтела недовольно, вспоминая маму. Они учились жить без матери.
А все вместе – девочки, он, Лера – искали равновесие, будто боялись нарушить зыбкий баланс и право на совместное будущее. Семейство кошачьих, с опасением поглядывающее на тонкий лёд, с осторожностью трогающее лапой гладкую, обманчиво прочную поверхность.
Алёну обнаружили быстро, вернее, она сама себя обнаружила. Сюзанна вспомнила о некоем друге племянницы, арабе швейцарского происхождения, проходившем лечение в одной с ней клинике в прошлом году. Парень из благополучной, законопослушной семьи покатился по кривой дорожке в школьные годы. Сейчас жил на пособие и считал в своих бедах виновным весь мир, кроме себя. Стандартная история, написанная, как под копирку.
Представители власти не успели подъехать к дому, где проживал «друг», как в одну из полицейских машин влетела легковушка Алёны. Чудом никто не пострадал кроме самой Алёны, взятой под арест. Езда в нетрезвом виде, дети, находившиеся в транспортном средстве без детских удерживающих устройств – автокресел. Сопротивление представителям власти, а также воз и маленькая тележка других правонарушений, по здравому размышлению, игравших на руку Игорю. На миролюбивом разрешении бракоразводного процесса можно смело ставить крест, как и на материнстве Алёны. Лишение родительских прав стало реальностью, отложенной на незначительное время.
