Ксюша перекинула косу на правое плечо, не подозревая, что стала объектом пристального внимания и теперь та струилась вниз, касаясь груди. Пальцы Дениса незаметно дрогнули, заставляя плотнее ухватиться за лестницу. Сердце гулко забилось, пульс зашкалил от частоты, и странное волнение разлилось по венам, наполняя рот слюной. Сглотнул.
Первое время работали в тишине. Каждый пытался обрести утерянное душевное равновесие. Ксюша старалась отгородиться от Дениса, думая о Дашке. Надо же, а она думала, что подобный номер останется незамеченным. Ещё волновало упоминание о встрече с Леонидом Ходаковым. Значит, он видел её? Но она ничего не помнила! Что он о ней подумал?! Черт! Да не самое лестное. Позор. Какой позо-о-ор.
Оборвав второе дерево, Ксюша перешла к следующему, бросив на Дениса мимолетный взгляд. Не смогла не оценить гибкое тело, балансирующее на последней перемычке в надежде дотянуться до самого верхнего яблока. Все его мышцы напряглись, вытянулись стальными канатами, забугрились под тонкой тканью чёрного пуловера. То, что Денис занимался спортом, было ясно и так, но никогда не думала, что может остолбенеть от одного взгляда на сильное мужское тело. Антон тоже хорошо сложен и ни в чем не уступал брату, если только чуть-чуть в росте, однако он не вызывал такого ступора, как Денис.
Прогоняя дурацкие мысли, стряхнула головой. Ещё не хватало быть застигнутой за подсматриванием. В этот момент Денис спрыгнул с ветки и перешел к следующему дереву.
— Не сдавайте Дашку, — произнесла тихо, но он услышал. — Она… просто решила прикольнуться. Да, жёстко, но в этом вся она. Мы раньше дружили, особенно в детстве, были не разлей вода. А потом… повзрослели, изменились жизненные принципы, интересы.
— И?.. — Денис не понимал такой наивности. Правило: око за око, глаз за глаз — были в его жизни едва не с пеленок, а тут такая простодушность. Оставалось только удивляться. — Неужели не хочется проучить?
— Пускай это будет на её совести, а там Бог рассудит.
Денис хмыкнул, пересыпав содержимое ведра в заранее подготовленный ящик.
— Ты думаешь, она у неё есть?
— Совесть есть у любого человека, только не каждый к ней прислушивается.
— Ммм, железный аргумент, — снова потянулся к яблоку. Ничего не мог с собой поделать, жрать хотелось не то слово. — А главное — действующий.
— Это уже не твои проблемы. Ты спросил — я ответила.
— Ксюх, а тебе по жизни, наверное, достается, да?
— Почему же? — удивилась, взобравшись на лестницу.
— Ну а как же? Такая правильность, должно быть, нагибает не по-детски. Признайся, отгребаешь по полной, пытаясь быть хорошей?
— Ничего я не хорошая. Виновата — увольте, а дальше я сама разберусь. Ах, да, — встрепенулась, вспомнив о словах Антона, — брата тоже оставь в покое, хорошо?
— Ого! Это сейчас откуда взялось? — Денис удивленно изогнул бровь, прекратив жевать.
— Только не надо делать изумленное лицо, ага? На дне рождения какого фига угрожал ему? Знаешь, даже смешно как-то. Если так подумать, то наоборот должно быть. Тоже мне, правильный выискался.
Денис достал сигареты, вынул одну из пачки, мысленно зааплодировав брату. Молодец.
— Нажаловался, значит.
— Ничего он не жаловался, просто… — не могла признаться о недавнем конфликте. Опустив глаза, перецепила на крючке ведро, перепрыгнула на ближайшую ветку и тут… опора, на которую с такой уверенностью опиралась ногами, оглушающе затрещала, рухнув вниз. Ксюша не успела уцепиться за верхнюю ветку и, ахнув, полетела следом за отчахнувшейся древесиной.
Ожидаемого удара о землю не последовало. Только и успела почувствовать, зажмурившись, как приземлилась в надежные объятия.
— Твою ж мать, Аврахова! — вскрикнул Денис, зажав сигарету уголком рта. — У тебя чувство самосохранения имеется?
Не-а. И в помине не было. Было бы, не общалась с ним.
Глубоко вдохнула, а потом медленно выдохнула, распахнув глаза. Над ней склонилось перепуганное, взволнованное лицо с плотно сжатой сигаретой. Такой подыхать будет, а свое не отпустит. Не смотря на то, что могла конкретно забиться, если бы не Денис, улыбнулась. А потом и вовсе зашлась смехом, прильнув к широкой груди.
Недолго думая, Денис запустил в её волосы пальцы, испытав колоссальное облегчение, и тоже рассмеялся. Ненормальная. И он такой же. Сигарета выпала в траву, очутившись под ногами.
И в этот момент, когда засмеялся с ней со всей беспечностью и легкостью душевной, вдруг почувствовал, насколько всё неправильно. Насколько подло с его стороны. Да будь на его месте Антон — убил бы. А сам прижимал его девушку, балдея от её чистого, ненавязчивого запаха.
Ксюшины глаза блестели, щёки разрумянились, полная грудь льнула к его груди, будоража воображение. Денис резко оборвал смех, всматриваясь в пленившее сердце лицо. Пускай скажет, что не испытывает к нему тяги и он отстанет. Даст себе такую оплеуху, что надолго отобьет желание пересекаться с ней. Но стоило открыть рот, как вместо задуманного произнес совсем другое, то, что стерло с её лица задорную улыбку.
