Дэн кроме камры успел освоить ещё несколько блюд угуландской кухни. В том числе — требующие небольшого магического вмешательства. Вторая-третья ступень, не выше. Но Шурф качал головой и пояснял, что здесь-то колдовать едва можно, а вблизи от Сердца Мира из странного «неправильного» киборга мог бы выйти первоклассный колдун. И вздыхал. Подозреваю, ему очень хотелось бы заманить Дэна в Ехо и в свой Орден, но он понимал, что его место не там.
Полина два дня таскалась за мной с энциклопедиями, и в конце концов я не смог сопротивляться её умоляющим глазам — вот уж вечная моя слабость, насмотрелся картинок, убил полночи, но таки вытащил ей веточку Fraxinus filicifolia. Не цветущую, но девушка обрадовалась и сообщила, что такая должна лучше укорениться.
Пока она отвоёвывала у Теда полмешка грунта и прочие удобрения, проходящий мимо Шурф застыл в недоумении.
— В вашем Мире сохранился семилистник? — растеряно спросил он.
— Что? — удивился Тед, но, проследив его взгляд, хмыкнул: — А, ну да, вроде как семилистник. Он у нас и не пропадал никуда, хотя иногда и предпринимаются попытки подсократить его популяцию. А что?
— У нас он считается давно вымершим растением. Хотя долгое время почитался как магическое, его использовали в обрядах и воскуряли при ритуалах.
— Да, — хохотнул Тед. — У нас его тоже иногда воскуряют. И действие почти магическое.
Шурф осторожно коснулся резного листика и сказал:
— От него пошло название моего Ордена. Орден Семилистника, Благостный и Единственный. Думаю, это хороший знак.
И он удалился торжественной поступью Великого Магистра.
***
А за день до прилёта только и разговоров было, что о Лунных Озёрах. И об уникальной, заповедной природе, и о фантастических красотах. Особенно о Лунных Радугах — явлении, которое можно наблюдать над Озёрами в некоторые ночи, когда совпадает ряд каких-то загадочных условий.
Я старался не расстраиваться заранее, поскольку мы с Шурфом решили не задерживаться и попрощаться с нашими друзьями вскоре после прилёта. А значит, наши шансы увидеть Радуги были невелики. Но и без них зрелище обещало быть красивым. Хорошая точка для отличного путешествия.
Вечером мы сидели за великолепным прощальным ужином, над которым полдня колдовали (во всех смыслах) Шурф и Дэн. Меня тоже то и дело привлекали к участию: за день я добыл Шурфу с десяток очень важных и незаменимых приправ и ингредиентов. Обстановка была не то чтобы мрачной, просто немножко грустной — мы прилетали через полтора часа, и все знали, что пора прощаться.
Увидев в очередной раз на столе чайник с камрой, я всё-таки не выдержал этого издевательства над напитком, зажмурился, отточенным движением сунул руки под стол и достал оттуда кувшин. Пустой кувшин для камры. Приглядевшись, я узнал в нём брата-близнеца кувшинов из «Армстронга и Эллы». Вот и отлично, лучше не придумаешь.
— Пообещайте мне больше не осквернять камру чайником, — торжественно заявил я, водружая кувшин на стол. — Её место здесь.
Команда за день уже настолько привыкла к моим фокусам, что никто даже не стал заглядывать под стол. Просто пообещали, что впредь никакой неподходящей посуды.
Зато Тед оживился и сказал, что у него для нас тоже кое-что есть. На пару минут сбежав в каюту, он торжественно вручил — не мне, Шурфу — маленький бумажный свёрток.
— Вот, дома откроешь. У тебя не пропадут.
Шурф не менее торжественно поблагодарил и спрятал свёрток в складках лоохи.
Воцарившуюся было тишину прервал голос Маши:
— Мы вошли в буферную зону Асцеллы. Местный протокол безопасности требует перевести управление в ручной режим и оставаться за штурвалом в течение всех маневров. Тед, я жду тебя, котик.
Пилот чертыхнулся и ушёл к пульту. На этой стороне была ночь, поэтому полюбоваться на планету при посадке нам особо не удалось. Сразу после приземления мы пересели в заранее подготовленный и загруженный всем необходимым флаер и вылетели к Озёрам — крупным судам влёт в заповедную зону был запрещён.
Зрелище мы смогли оценить ещё на подлёте: идеальная водная гладь даже не отражала, а такое ощущение, что впитывала — и потом ровным молочно-белым свечением отдавала свет трёх видимых сейчас лун. На самом деле природный спутник у Асцеллы был один, а остальные четыре небесных тела вращались уже вокруг него. Можно было сказать, что это были лу́ны луны́. Но о таких подробностях на этом фантастическом берегу как-то не думалось. Мы стояли молча, раскрыв рты, зачарованные магией этого места.
— Смотрите, над левым озером! — сдавленно ахнула Полина.
Мне пришлось вглядываться с полминуты, прежде чем я заметил, как тонкие нити то ли пара, то ли тумана медленно сплетаются в дугу огромного кружева над озером. На радугу это было похоже разве что формой, а в остальном — скорее на полоску призрачной паутины. Одни её нити отражали лунный свет, другие пропускали, третьи светились под ним, как вода в озёрах. И всё это неспешно колыхалось, создавая причудливую игру света. Спустя несколько минут лёгкий ветерок словно слизал волшебные пряди, и мы смогли выдохнуть и переглянутся.
— Поверить не могу, — сказал Тед.
