— Не совсем. На самом деле, представлять можно что угодно, главное — не то, что там должно быть. Печать Дурака — это всего лишь дань истории. Могу рассказать, если тебе интересно, — я заверил его, что ещё как интересно. Вопреки своим словам, Шурф был отличным рассказчиком, особенно когда дело касалось исторических событий, в которых он принимал непосредственное участие. — Это заклинание изобрели мошенники Ехо в самом начале Эпохи Кодекса, когда у нас ещё не хватало сил следить сразу за всем, и мы отдавали предпочтение нарушениям, связанным с высокими ступенями магии. А им, с всего лишь восьмой, удавалось какое-то время оставаться незамеченными. Но они отлично понимали, что это не продлится долго, и поспешили развернуться на широкую ногу. Купчие, векселя, долговые расписки и прочие документы, способные принести прибыль, в те дни подделывались ими в огромных количествах. Сгубила их любовь к эффектам и желание посмеяться над своими жертвами. Ну и жадность, конечно. На всех документах вместо ожидаемых подписей, которые жертвы видели под заклинанием, они оставляли Печать Дурака. Надпись на ней гласила: «Сей документ торжественно подтверждает, что его владелец является самым настоящим Дураком». Сам понимаешь, что отследить общее во всех подобных случаях таким образом было несложно. Преступников мы поймали, но, в связи с большим количеством пострадавших, огласка тоже получилась весьма широкой. Тогда Джуффин принял решение, что чем пытаться спрятать это заклинание поглубже в архивы и ждать, что рано или поздно его всё равно кто-нибудь откопает, уж лучше сделать его принцип общеизвестным, чтобы с его помощью никого больше нельзя было обмануть. Обойти его просто — надо ожидать увидеть на бумаге нечто иное, чем то, что там должно быть. Тогда при применении заклинания ты именно это и увидишь. Это может быть что угодно, но, как я уже сказал, как дань истории жители Ехо обычно представляют себе именно Печать Дурака.
— Здорово, никогда об этом не слышал. Теперь тоже буду всегда что-нибудь представлять.
— Это вряд ли, — мой друг едва заметно улыбнулся уголками губ. — Ты забудешь делать так уже через пару дней. Одна надежда, что мало кто в Ехо рискнёт это проверить.
Я улыбнулся ему в ответ, а сам подумал, что всё-таки не очень хорошо вышло: обычно в других Мирах Шурф наконец получает возможность немного приподнять маску каменного сэра Лонли-Локли. Он может улыбаться и даже смеяться вволю, забивать на некоторые правила и забывать о мелочах. А в этот раз ему пришлось снова играть порядком надоевшую роль. Надо будет избавиться от неё, как только расстанемся с этим кораблём. Я не для того его вытащил.
Впрочем, вскоре в каюте обнаружился новый источник радости для Шурфа, причём такой, что он за него и на куда большие лишения бы согласился. За койками оказался личный терминал — что-то вроде компьютера, правда не слишком привычного мне вида. Однако мне удалось более-менее сориентировать Шурфа в основах управления, а дальше он сам нетерпеливо оттеснил меня в сторону, быстро освоившись и разобравшись куда лучше меня — кто бы сомневался.
***
Я немного поболтался по каюте, ознакомился с обстановкой, а потом ожидаемо заскучал. Друг мой, присосавшись к такому обширному источнику знаний, совершенно на меня не реагировал, а идти болтать с новыми знакомыми я опасался. Лучше вначале взлетим, а там уже не страшно. Они не похожи на тех, кто может выкинуть человека за борт в открытый космос. Так что пока поосторожничаем, а после взлёта уже хоть трава не расти.
Чтобы чем-то себя занять, я решил распотрошить Щель Между Мирами. Могла же у нас под лоохи быть ещё какая-то одежда? Запросто. Да и в складках немало можно спрятать, так что, несмотря на очевидное отсутствие чемоданов, мы имеем полное право хоть на какой-то личный багаж.
Для начала я действительно разжился сменной одеждой. Вышло вроде неплохо, достаточно похоже на то, что я успел увидеть на членах команды — всё это не сильно отличалось от вещей моего Мира. А если что — мало ли на какой отсталой планете мы закупались. Очень удобно, вон, даже лоохи по последней моде Ехо не вызвали ни у кого особого удивления.
Затем я озаботился предметами гигиены: зубными щётками, расчёсками и бритвенными принадлежностями — было бы неразумно бриться заклинанием, если оно здесь будет стоить немало сил. А ходить небритым Шурф себе вряд ли позволит.
На этом идеи кончились, но нужно было срочно занять себя чем-нибудь ещё — жутко хотелось достать сигарет и закурить, но я опасался, нет ли тут какой противодымной системы. И вообще, вдруг в этом прекрасном будущем здоровый образ жизни таки победил?!
Я попытался всё же достучаться до Шурфа, приложив немало усилий, и в конце концов он поднял на меня затуманенный взгляд, но только для того, чтобы со всей строгостью сказать:
— Макс, имей совесть, у меня осталось всего около часа до взлёта, а ещё так много надо прочитать.
— Ты там что, нашёл выход в интернет? Поверь, друг, даже ты не сможешь прочитать его весь! И почему всего около часа, думаешь, потом связи не будет?
