«Выход в свет книжного издания романа Роберта Ибатуллина "Роза и червь" немного оживил надежды любителей/читателей прежде всего "НФ", хотя вызвал маленький всплеск старого спора о дефинициях. В современных терминах это не совсем НФ, оказывается, а "космоопера" с чертами "новой космооперы"…»
Выход в свет книжного издания романа Роберта Ибатуллина «Роза и червь» немного оживил надежды любителей/читателей прежде всего «НФ», хотя вызвал маленький всплеск старого спора о дефинициях. В современных терминах это не совсем НФ, оказывается, а «космоопера» с чертами «новой космооперы»! Опять заговорили о «возрождении» НФ, роман получил две премии, был номинирован на премию «Новые горизонты». Но – как написал в отзыве член жюри этой премии известный критик Валерий Иванченко:
«По большому счету, «Роза и червь» – обычный научно-фантастический роман, каких при нормальном положении вещей должно появляться за год с десяток. Однако на тусклом фоне нынешней жанровой литературы он блистает так, что трудно его не заметить. Да, он во многом уступает лучшим образцам, даже отечественным. Но Ибатуллин побивает всех своей основательностью (тем, что я называю «высоким бюджетом»). Совершенный им выход за существующий горизонт (пусть даже тот горизонт низок и близок) следует всячески приветствовать и вознаграждать».
Как же так случилось, что «обычный НФ-роман» ныне называют в России достижением, «выходящим за горизонт»? Можно попытаться проследить этот невеселый путь.
В самом большом по территории государстве третьей планеты системы звезды по имени Солнце полвека назад большой популярностью пользовалась «научная фантастика». Что это за явление, не только тогда, но и сейчас толком объяснить никто не мог и не может. Тогда была принята «литературной общественностью» такая формулировка:
«НФ – условное обозначение обширной отрасли художественной литературы, базирующейся на современном уровне научного познания и осмысления действительности, широко пользующейся методикой науки – моделированием явлений приемом мысленного эксперимента. Поэтика НФ родственна поэтике романтизма: необычные ситуации, контрастность красок, экзотичность обстановки… Характерный персонаж – смелый, энергичный, умный человек, изображенный как типичный представитель мыслящего человечества». (Из статьи А. Г. Громовой в пятом томе «Краткой литературной энциклопедии», 1968 год.) В начале шестидесятых годов никто из советских писателей-фантастов, даже при большом желании, не мог ориентироваться на эти, еще не сформулированные положения (разве что сама Ариадна Григорьевна), но писали они в основном фантастику именно такого плана. И как писали, к примеру, в 1963 году вышло всего три десятка книг, а имена их авторов вписаны в историю отечественной НФ. Бердник, Варшавский, Войскунский и Лукодьянов, Гансовский, Гор, Громова, Гуревич, Днепров, Емцев и Парнов, Ефремов, Журавлева, Крапивин, Мартынов, Михайлов, Полещук, Росоховатский, Стругацкие, Тендряков, Шалимов. Хотя почти тогда же классик американской «сайнс-фикшн» Альфред Бестер написал о фантастике англоязычного мира: «В наше время НФ убивают незрелость, неадекватность и топорность подходов» – советских читателей это никак не касалось, ведь из англо-американской НФ в СССР с 1960 года переводили чуть ли не самое лучшее.
Но еще с конца шестидесятых годов прошлого века некоторые советские фантасты и критики ратовали за то, чтобы «научная» из термина НФ убрать (тем самым «завоевав новые пространства»), да и ручеек переводной фантастики превратить в полноводный поток. «Благими намерениями вымощена дорога в ад» – кто ж не знает крылатого выражения. По-другому – за что боролись… Книг просто «фантастики» ныне выходит масса – не то что прочесть, отследить их все нереально. Каждый год (несмотря вроде бы на перманентное обострение «кризиса») около тысячи новых книг. Сколько из них можно отнести к научной фантастике – сказать точно невозможно, но можно прибегнуть к методу приблизительной экстраполяции. В журнале «Мир фантастики» при рецензировании обязательно определяется «поджанр» произведения, так что если просмотреть годовой комплект, можно определить, как часто встречается НФ среди космо– и хроноопер, социальной и юмористической фантастики, боевиков, всяческих фэнтези, дизельпанк-мистики и т. п. В ста шестидесяти рецензиях 2013 года на отечественную фантастику – всего четыре-пять раз. Снисходительные отзывы о сборнике Александра Громова «Звездная вахта» и антологии «Русская фантастика 2013», рецензии на «военно-приключенческую НФ» «Дикари Ойкумены» Г. Л. Олди и «юмористическую НФ» «Я и мой капитан» Артема Морозова. «Объекты в зеркале заднего вида» Олега Дивова определены в рецензии как «фантастика ближнего прицела».
