– …вот так, Дядя Артур, обстоят дела, – закончила доклад Алисия и откинулась назад в кресле перед кубом голографического тактического дисплея в разведцентре«Маргарет Джонсон». – Я думаю, что Трумэн прав – напротив его позиций у ящериц и вправду есть определённые проблемы в обороне – но если они действительно исполняют
– Возможно…, – согласился сидящий напротив Кейта. – На самом деле, я уверен, что ты скорее всего права. Но я также уверен в том, что и то, что ты предлагаешь, является по меньшей мере далеко
Алисия пристально взглянула на Кейта тем взглядом, каким мать бывает смотрит на капризничающего любимого ребёнка – одновременно раздражённо и нежно. С тех пор, как пять с половиной стандартных лет назад Кейта чуть ли не силком засунул её в Офицерскую Школу, она узнала «Бульдога Императора» гораздо лучше многих, даже лучше тех кто многие годы служил рядом с ним. Он проводил много времени – столько, сколько мог – на местах боевых действий, перемещаясь от одной горячей точки к другой, и, начиная с Шаллингспортской, Рота Чарли провела под его непосредственным командованием более трёх операций. К счастью, ни одна из них и близко не приближалась к тому кошмару.
Но она видела в нём не только блестящего тактика и стратега. Для сэра Артура Кейта был важен каждый член Кадров, но Алисия ДеФриз стала одной из его личных протеже. Она знала это и, несмотря на её сильное отвращение к чему-либо имевшему привкус фаворитизма, это не слишком её беспокоило. Дядя Артур мог предпринимать определённые усилия, чтобы поддерживать карьеры своих подчинённых, продемонстрировавших специфические таланты или имевших, по его мнению, потенциальные способности, но никто в Кадрах даже на мгновение не мог предположить, что он позволит фаворитизму заменить талант... или извинить его отсутствие.
И одной из вещей, о которой она догадалась, хотя он приложил неимоверные усилия, чтобы скрыть это ото всех, было то, что в течении всех десятилетий военной службы, и несмотря на весь его тяжело доставшийся опыт, сэр Артур Кейта был параноиком. Но он боялся не за собственную карьеру, не за то, что за каждое принятое решение надо будет отвечать, а за находящихся под его командованием мужчин и женщин. Он должен был снова и снова посылать их в бой, иногда в почти столь же скверных ситуациях как и в Шаллингспорте, и он делал это не колеблясь. Но он ненавидел это – его навязчивой идеей стало предотвращение
«Особенно там, где были замешаны его протеже», – напомнила Алисия сама себе.
– Дядя Артур, – руководствуясь собственным опытом, твёрдо заявила она, – мы можем сделать это. Пусть это действительно сложновато, но Рота
– Алли, я понимаю о чём ты говоришь, но думаю, что сэр Артур прав, – вмешался третий присутствующий на совещании человек.
Алисия повернула голову и внимательно посмотрела на полковника Вадислава Уотса. Карьера специалиста по разведке из Корпуса Морской пехоты – как собственно и её собственная, предположила Алисия – пережила провал Шаллингспорта. Возможно, как она подозревала, что та катастрофа стоила ему некоторой задержки в продвижении по службе, но его начальство признало, что основные провалы в той операции произошли на уровне значительно выше занимаемого Уотсом.
И хотя после Шаллингспорта он только недавно был возвращён к регулярной службе в Корпусе, Алисии уже пару раз пришлось поработать с ним и у неё не было причин пожаловаться на какие-либо накладки в его разведданных. Но она всё равно продолжала испытывать к нему какую-то антипатию, хотя порой думала, что скорее всего это было следствием того, что где-то глубоко внутри, в подсознании
«Даже если, чёрт возьми, меня действительно раздражает, когда он настаивает на том, чтобы называть меня по имени», – неприязненно подумала она. «Конечно, он – полковник, а я – всего лишь капитан, даже если я – Кадры, а он – «всего лишь» Оса».
Поэтому сейчас она, приглашая его продолжить, просто вопросительно приподняла бровь.