– Анжелика, мы с Людовиком что, отправились с вами за компанию? – поинтересовалась она.
– Конечно нет, Босс, – уверила её Джефферсон. Нет, решила Алисия, не похоже, что та когда-нибудь научится субординации, но некоторые формальности стоило соблюдать даже на поле боя.
– Эрик работает на твоём левом фланге, – наклоняясь достаточно близко к Джефферсон, чтобы вживую видеть её лицо через бронированные щиток шлема, сказала она, выведя на ВИЛС лейтенанта крупномасштабную схему расположения десантников Первого Взвода.
– Максимум через девяносто секунд он обещает уничтожить последнюю позицию лаунчера в своей зоне ответственности, – продолжала Алисия, – а Акима и его люди уже зачистили всю эту дугу справа от тебя.
– Кажется всё хорошо, – удовлетворённо кивнула Джефферсон и взглянула на Алисию с волчьей улыбкой. – Шкипер, вроде как мои ребята по дороге сюда подчистили всё позади себя.
– Да, я заметила.
– Значит, как только Эрик уничтожит этот лаунчер, мы пойдём, – сделала вывод Джефферсон, повернувшись туда, где упомянутый лаунчер поливал струями стали, способными пробить не только боевую броню, но и активную защиту БТР, подходы к чрезвычайно солидно выглядящему бункеру. – Я не хочу к…
Поляризовавшееся бронестекло лицевого щитка брони Алисии пригасило адскую вспышку светового импульса разрыва ВСС, а ударная волна от взрыва стёршего позицию неугомонного лаунчера прошлась по ней и Джефферсон словно какой-то гигантский каток, заставив автоматические системы стабилизации брони протестующе взвыть, удерживая её на ногах.
– С ним покончено, – отметила очевидное Джефферсон и переключилась на общий канал своего взвода.
– Все Тигры, – сказала она. – Это был привет от Первого Взвода, разобравшимся с кое-какими довольно неприятными ящерицами, неосторожно возражавшими против нашего присутствия. Теперь, когда лейтенант Андерсон и его люди убрали эту досадную помеху с нашего пути, – Джефферсон послала Алисии быструю улыбку, – давайте танцевать, люди.
* * *
Как командиру роты, Алисии нечего было делать в эпицентре подобной перестрелки. Она знала это и в большинстве случаев, нравилось ли ей это или нет, старалась держаться вне зоны непосредственного огня. Но на сей раз ситуация была иной. Не только потому, что она и Людовик Теннеси одни из немногих среди крыльев были вооружены штурмовыми винтовками, но и потому, что именно она была экспертом Роты по психологии Риш.
Она благоразумно позволила Джефферсон и её людям первыми ворваться в командный бункер Ришей, что они и проделали с какой-то лихой безупречностью – в таком ближнем бою более тяжёлое вооружение, которое обычно несла пехота Риш, потеряло большую часть своего преимущества. Ведь боевая броня Риш была более тяжёлой, чем человеческая, что также означала, что она была значительно крепче, чем стандартная броня Корпуса Морской пехоты. На самом деле она была несколько прочнее и брони Кадров, но на малой дистанции, на которой сошлись противники, проникающие элементы боеприпасов штурмовой винтовки Кадров без труда взламывали даже нагрудники Риш. А тот факт, что атакующие десантники были непосредственно сплавлены со своими сенсорными системами и для доступа к бортовым компьютерам активной брони и оружия им не требовался промежуточный физический интерфейс, давал им в скоротечных стычках в ограниченном пространстве коридоров буквально смертельное преимущество. Учитывая же воздействие тонуса на функционирование высшей нервной системы атакующих десантников, гораздо более глубокое «ситуационное понимание» бойцов Кадров просто означало, что они реагировали быстрее – и намного более точно – чем это было доступно Ришам.
Конечно, этот бой для Второго Взвода не стал
– Пандора! – объявил один из десантников Джефферсон. – Здесь Пандора!
– Все Тигры, – немедленно отреагировала Джефферсон. – Пандора. Повторяю, Пандора! Люди, плазму назад!