— Директор говорил, что отец спас вам жизнь там, в Визжащей хижине. Или этого ничего не было?
— Было, только не совсем так. Идите спать, Поттер. Подъем в шесть утра я не отменял.
Гарри смотрел на руки профессора, расстегивающие серебряные пуговицы камзола, и его запал куда-то медленно пропадал. Он казался себе воздушным шариком, из которого вышел воздух.
— Если вы дружили с отцом, то почему вы всегда так отзывались о нем?
— Как?
— Безответственный, заносчивый. Вы все время твердили, что я как он.
— А вас это так расстраивало, быть как он? — саркастическое замечание ударило в цель.
— Нет, мне нравилось быть похожим на отца, — возразил Гарри.
— Тогда в чем вы меня обвиняете, Поттер? — Снейп уже открыто насмехался над Гарри, который сам загнал себя в ловушку.
— Я… Я запутался. Я уже ничего не понимаю. Кто мне врет? Вы или директор? — расстроенно вопрошал Гарри. — Директор говорил, что вы ссорились с отцом, но, тем не менее, он вам жизнь спас. А вы говорите, что дружили с ним, и в Визжащей хижине все было не так, но ведь я не рассказывал вам, как знаю эту историю.
— Ну и что, что не рассказывали? Я прекрасно осведомлен о том, что именно вам мог сказать директор. Просто я не знал, что он решил это довести до вашего сведения. Поттер, давайте поговорим завтра? Я целый день провел в лаборатории. Я устал как стадо фестралов, таскавших Хогвартс-экспресс.
— Но я хочу знать…
— Гарри, я прошу тебя. Успокойся и иди спать. Я все тебе объясню. Обещаю. Только дай мне отдохнуть, — Снейп устало улыбаясь, наблюдал, как Поттер, недоверчиво на него глядя, все же поднялся со стула и направился к двери.
— Вы мне пообещали, профессор.
Утро началось со стука в дверь и неприятного крика, так напоминающего Гарри детство:
— Поттер, подъем! Уже шесть часов! Живо поднимай свою задницу и спускайся вниз!
Его так и подмывало сказать: «Сейчас, тетя Петунья. Иду, дядя Вернон». Но ничего подобного Гарри, конечно же, не сказал. Он быстро умылся и понесся в кухню, как в единственное пригодное для встречи место «внизу», куда его пригласили. Снейп сидел за столом, сложив на него руки и, постукивая пальцами по столешнице, терпеливо ждал.
— Присаживайтесь, Поттер. Надеюсь, вы уже проснулись и в состоянии воспринимать то, что я вам буду сейчас рассказывать.
— Да, профессор, — Гарри не перечил. Он помнил ночной разговор и ждал, когда Снейп выполнит свое обещание.
— Когда мы с вами в прошлый раз начали заниматься окклюменцией, не было соблюдено одно очень важное условие. Я предупреждал директора Дамблдора об этом, но он решил, что нам все же следует попробовать. Как вы помните — ничего у нас не вышло. Я подчеркиваю — у нас. Были какие-то небольшие подвижки, но результата мы с вами так и не добились. Надеюсь, в этот раз все будет по-другому.
— Какое условие, сэр? Какое условие не было выполнено в прошлый раз?
— Между учителем и учеником, осваивающим окклюменцию, должно быть доверие, — ответил Снейп и внимательно наблюдал за реакцией Поттера на его слова.
Гарри пренебрежительно фыркнул.
— Вы считаете, профессор, что теперь мы вдруг станем друг другу доверять? С чего бы это? — нагло спросил он.
— О вас, Поттер, я ничего не могу сказать. Это ваше право доверять кому-либо или нет. Но я уверен в себе. В прошлый раз я не имел права вам доверять. Я был шпионом у Темного Лорда. И не мог рисковать, раскрывая вам свои тайны, потому что ваша с ним связь ставила под угрозу не просто мою жизнь, а могла прервать канал информации из стана врага. Что, к сожалению, все же произошло, но уже по другой причине. Теперь я могу быть с вами достаточно искренним и откровенным хотя бы потому, что обучить вас окклюменции на данном этапе является единственной пользой от меня — разоблаченного шпиона.
Поттер заметил, какое разочарование прозвучало в словах Снейпа. И ведь это именно он, Гарри, был виноват в том, что его шпионскую деятельность раскрыли.
— Я не хотел, чтобы так получилось.
— Поттер, вас никто и ни в чем не обвиняет… — начал Северус.
— Но тогда… Ночью вы сказали, что я…
— Я был зол. Я хотел спокойно все обдумать, а у вас началась истерика. Я должен был вас успокоить, рассердить, все равно что, лишь бы вы ушли спать, а не бились в припадке самоуничижения. Вы поняли? В той ситуации не было единственного виновного. Все понемногу несут ответственность за случившееся, и его уже не изменить. Нужно жить дальше и дальше планировать свою работу, учитывая былые промахи. Все, к этому вопросу больше не возвращаемся. По крайней мере, в ближайшем будущем. У нас много работы, Поттер. Уяснили? — Снейп терпеливо все объяснял. Он понимал, что от его спокойствия зависит, смогут ли они работать над поставленной директором задачей или нет.
— А почему заниматься нужно так рано утром? — Гарри понял, что может задавать любые вопросы и получит на них ответы. Необходимо только, чтобы эти вопросы были связаны с их учебой.
