Гермиона придерживалась нейтралитета. Она еще с начала учебного года с Роном вела себя сдержанно, и лишь изредка спорила с ним из-за просьб о списывании домашнего задания. С Гарри она по большей части проводила время только за подготовкой к урокам, стараясь не особо лезть в его личную жизнь, хоть Джинни и не раз просила ее поговорить с Поттером и намекнуть ему о том, чем именно нужно заниматься на свиданиях. На это Гермиона всегда со смехом отвечала Джинни, что у нее самой очень маленький опыт свиданий, и Гарри сразу поймет, откуда дует ветер. После разговора с Поттером в Блэк-хаусе, Гермиона задалась целью побольше узнать о родовой магии и об обычаях магического мира вообще, поняв, что ее знания несколько однобоки. Сколько она не задавала вопросы Рону, Джинни или Фреду с Джорджем, ее ждал практически всегда один и тот же ответ: «Тебе такое не нужно». Но ей все же удалось найти того, кто помог хоть немного разобраться в этих сложных вопросах. И теперь Гермиона не спешила с выводами и не лезла в споры других студентов, когда речь заходила о чистокровности. Она не стала обижаться на магический мир за то, что у нее оказались столь неравные права с теми, кто рожден родителями-волшебниками. К своим семнадцати годам Гермиона уже поняла — всегда можно отвоевать себе местечко под солнцем и не обязательно для этого устраивать вселенскую революцию. Она помнила о Волдеморте и по-прежнему переживала за Гарри, сочувствуя его судьбе, но уже не размахивала флагами и не писала лозунги о необходимости освободить домашних эльфов.
Поттеру нравилось с ней заниматься в библиотеке, нравилось обсуждать какие-нибудь книги, не связанные с уроками, он не отказывал ей в помощи, и Кричер приносил Гермионе литературу для чтения по вечерам. Детство ушло, и они уже не прятались под мантией-невидимкой, бродя после отбоя по Хогвартсу. Отношения из детской привязанности переросли во взрослое сотрудничество. Но Поттер и сейчас чувствовал, что при необходимости Гермиона подставит свое плечо и позволит на него опереться, чего уже нельзя было сказать о Роне.
Все чаще возле Поттера можно было увидеть Невилла. Ребята могли увлеченно рассматривать новый атлас мест произрастания магических трав, или же Гарри объяснял другу, как правильно держать волшебную палочку при выполнении защитного заклинания. Когда сестры Патил три дня почти не отходили от Поттера, он понял, что девчонки просто стараются отвлечь его от мыслей о неблаговидном поступке Джинни, и был им искренне благодарен за поддержку. Как-то за гриффиндорским столом в Большом зале Симус попытался пошутить и поинтересовался у Гарри, кого из близняшек Патил он осчастливит своим звездным вниманием. За свои слова Финниган неожиданно схлопотал по шее от Дина Томаса, вместе с обещанием вырвать ему язык, если в адрес Поттера прозвучит еще хоть один личный вопрос. Гарри, получая поддержку со всех сторон, понял, что он совсем не одинок, как ему казалось всего несколько дней назад.
На очередном дополнительном занятии у Снейпа после выполненного упражнения по легилименции Гарри задал вопрос, совершенно далекий от темы урока:
— Северус, а что было бы, если бы Риддл не узнал о пророчестве?
— Совсем не узнал?
— Совсем, — кивнул Поттер.
— А сам ты до чего додумался? — Снейп решил, что неплохо немного отвлечься и поддержал разговор.
— Додумался, что ничего этого не было бы.
— Чего - этого? — Северус вопросительно смотрел на Гарри.
— Родители были бы живы, у меня не было бы этого шрама, — Поттер по привычке коснулся пальцами лба, — и я не был бы отмечен, как равный, а, следовательно, не было бы никакой возни Риддла со мной, — пояснил он.
— Ты прав, пожалуй. Я тоже считаю, что люди сами создают условия для того, чтобы пророчества исполнялись, — согласно кивнул Снейп.
— Значит, именно Дамблдор, настаивая на передаче пророчества Риддлу, создал условия для появления Избранного? Это он подтолкнул Риддла прийти в дом моих родителей, — в голосе Гарри не было ни вызова, ни особой горечи. Только усталость.
— Если бы он этого не сделал, все, действительно, было бы по-другому. Может, так, как говоришь ты. А еще, возможно, к этому времени не было бы и самого магического мира. Одержимость Темного Лорда властью была столь велика, что если бы он тогда не исчез, пытаясь убить тебя, то вполне мог лет через пять или семь уничтожить все вокруг. Гарри, мы не знаем, что и как произошло бы. И поверь, это не просто — брать на себя ответственность за изменение мира. Так, как это сделал Альбус, приказав мне отнести весть о пророчестве Темному Лорду. Для этого нужно быть или великим, или безумным. Я предпочел бы считать, что поддерживаю в этой борьбе сторону великого волшебника. Хотя… все великие немного безумны, — с грустной усмешкой сказал Снейп.
— Ты, наверное, прав.
— Не кисни, Гарри. Мы выкарабкаемся. Я тебе обещаю, — Северус похлопал его по плечу. — Давай еще раз повторим последнее упражнение.
