Когда Гарри вернулся из ванной, намереваясь одеться и отправиться на завтрак, абсолютно игнорируя в этом году день рождения бывшего друга, он застал странную картину. Рон Уизли сидел на краю своей кровати и вертел в руках носок, который так и не надел на ногу. Его взгляд был пустым, а на лице расплылась улыбка идиота. Зрелище не очень приятное.
— Что это с ним? — за спиной Поттера раздался настороженный голос Симуса. — Он совсем чокнулся?
Взгляд Гарри зацепился за розовую коробку, лежащую на неприбранной кровати Уизли. Узнав в ней полученный им подарок в День святого Валентина, он сразу сообразил, что могло произойти с Роном.
— Кричер, — не стесняясь соседей по комнате, Поттер вызвал домовика. — Разыщи, пожалуйста, директора Дамблдора и передай ему, что в спальне мальчиков шестого курса факультета Гриффиндор Рон Уизли съел конфеты, предположительно, отравленные амортенцией.
Все в комнате постарались быстро одеться, понимая, что скоро здесь может появиться директор.
— Ромильда, — голос Рона был неестественно нежным и напевным.
В комнату без стука вошел директор Дамблдор в сопровождении медиковедьмы Поппи Помфри, которая сразу же засуетилась возле Рона. За ними следовали декан Гриффиндора Минерва МакГонагалл, профессор Слагхорн и профессор Снейп.
— Гарри, что случилось? — директор, задавая вопрос Поттеру, сам уже пристально рассматривал Рона.
— Сегодня утром, когда я вошел в комнату после принятия душа, то застал мистера Уизли в таком вот состоянии, — Гарри кивнул в сторону Рона. — Потом я заметил у него на кровати вон ту раскрытую коробку с конфетами. Я вспомнил, что похожую коробку мне подарили на День святого Валентина. Она завалилась за тумбочку, и я тогда сразу ее не поднял, а потом запамятовал достать. Видимо, Рон ее нашел и съел конфеты.
— А почему вы не угостились подаренными вам конфетами, мистер Поттер? — поинтересовалась МакГонагалл.
— Потому что я не ем конфеты, отправленные мне неизвестными поклонницами. У меня нет желания выглядеть, как полный идиот, — закончил вполголоса Гарри, тайком поглядывая на Снейпа.
Столкнувшись взглядами, они несколько мгновений разглядывали друг друга.
— Тук-тук. С тобой все в порядке? — Северус уже смотрел в другую сторону, но Поттеру казалось, что забота теплым молоком разлилась в душе.
— Тук-тук. Да. Не беспокойся.
Тем временем директор проверил коробку и прочел открытку. Конфеты, после попадания в них определяющего заклинания, полыхали ярко-алыми бликами.
— Амортенция. К тому же, похоже, очень хорошего качества, — произнес профессор Слагхорн.
— Открытка не подписана, — заявила Минерва, заглядывая через плечо Дамблдора на картонное розовое сердечко. — Как же мы узнаем, кто прислал эти конфеты, Альбус?
— Мистер Уизли сам нам об этом скажет, — насмешливо фыркнул Снейп.
— Это наваждение какое-то! Сначала пытаются приворожить мистера Поттера, теперь взялись за мистера Уизли, — МакГонагалл растерянно осматривалась по сторонам. — Кто следующий? Мистер Лонгботтом?
— Минерва, ты была невнимательна. Эти конфеты предназначались Гарри, — дружески похлопывая МакГонагалл по предплечью, уточнила Поппи.
— Он у нас самый завидный жених сейчас, — ехидно заметил Снейп.
— Ромильда, — не обращая внимания на собравшихся вокруг, повторил Рон.
— Ромильда? Это кто? — директор крутил головой, переводя взгляд с одного профессора на другого.
— Директор Дамблдор, меня предупреждала Гермиона Грейнджер, что Ромильда Вейн… — Гарри замялся, не зная как продолжить.
— Понятно, мальчик мой. Хорошо, что ты не растерялся и вызвал нас. Правда, это было непривычно, увидеть твоего эльфа в Большом зале. Но все равно, ты поступил правильно, — похвалил Поттера директор. — Поппи, забирай мистера Уизли. Надеюсь, профессор Слагхорн поможет тебе справиться с его состоянием.
— Это не так просто, — заявил Гораций Слагхорн. — Зелье добротное.
— Я надеюсь на ваш профессионализм, Гораций. Идите, спасайте молодого человека, — проводив взглядом медиковедьму, профессора зельеварения и потерпевшего мистера Уизли, Дамблдор снова обратил внимание на Поттера. — Значит, говоришь, Ромильда Вейн.
Через некоторое время мисс Вейн, которая со слезами призналась, что действительно посылала конфеты с амортенцией Поттеру, получила месяц отработок с мистером Филчем. А еще через полчаса, когда профессора ушли, Гарри заставил ее признаться и в том, от кого она узнала, что его сердце не занято.
Вечером, когда младшие курсы были отправлены спать, Поттер, после краткого разговора с одним из студентов, вдруг взмахнул волшебной палочкой, удивляя своими действиями старшекурсников с Гриффиндора.
— Гарри, я же признался! Это была просто шутка! — кричал Колин Криви на всю гостиную, будучи подвешенным вверх ногами в паре ярдов над полом.
— Шутка, говоришь? Из магазина приколов? — сквозь зубы цедил Поттер, за которым никто и никогда не замечал жестокости, но сейчас ни один студент не рисковал вмешаться в устроенную экзекуцию.
— Но концентрация была очень маленькой. К тому же у тебя никого нет, так что оно особо и не действовало, — оправдывался Колин, нелепо размахивая руками.
