— Конечно, я тебе больше не нужен! У тебя ведь теперь появились новые друзья, да? Я видел, как ты пялишься на слизеринский стол! Что? Решил переметнуться на другую сторону? Думаешь, они тебя не сдадут Тому-кого-нельзя-называть? Или ты уже заключил с ними перемирие? Хорек тебе уже поклялся в вечной дружбе? Я видел его мерзкие улыбочки в твою сторону! Видел! Он грязный Пожиратель, и ты не лучше его! — Рон вскочил на ноги и теперь преграждал Гарри путь к выходу из спальни. Уизли брызгал слюной, давясь обвинениями.
— При чем здесь Малфой? — Поттер попытался обойти Рона.
— Малфой ублюдок и Пожиратель! Извращенец, который слюни пускает по тебе!
— Что-о-о? Ты соображаешь, о чем вообще говоришь-то? Включи мозги, Рон. И нечего всех по себе мерить. Это ты за мной, как привязанный ходишь. Только можешь не стараться, тебе ничего не обломится, — Гарри насмешливо смотрел на лицо Уизли, которое пошло багровыми пятнами.
— Ты все врешь! Это ты мне амортенцию в конфеты подложил, чтобы привлечь мое внимание! Но я не поддался! Можешь катиться к своему Хорьку! — глаза Уизли, которые и в обычное время казались рыбьими — настолько они были пустыми и невыразительными, теперь и вовсе потеряли всякую осмысленность.
— Спасибо за совет. Я так и сделаю, — Поттер увидел, как в дверь входит профессор МакГонагалл. Видимо, кто-то из студентов сообразил, что необходимо позвать ее.
Отвлекшись всего на мгновение, только посмотрев на вход в спальню, Гарри пропустил момент, когда Рон замахнулся. Все, что потом Поттер мог вспомнить — это огромный розовый кулак, стремительно приближающийся к его лицу, и крик декана Гриффиндора. Очнулся Гарри уже находясь в больничном крыле.
— Вот и хорошо, мистер Поттер, что вы пришли в сознание, — сразу же раздались над ним слова мадам Помфри. — Давайте, я вам помогу выпить зелье. Через часок сможете вернуться в свою спальню.
— Что со мной? — решил уточнить Гарри, который почти ничего не видел. Его слегка подташнивало, и казалось, что глаза не подчиняются ему и не хотят открываться.
— Мистер Уизли не полностью оправился после отравления амортенцией, и у него случился истерический рецидив. Он случайно ударил вас во время приступа. Не волнуйтесь за своего друга, ему помогут в больнице, — щебетала медиковедьма.
— Мадам Помфри, Рон мне не друг. Уже не друг. И ударил он меня вовсе не случайно. Не выгораживайте его. Он псих, и его место в больнице.
— Мистер Поттер, что вы такое говорите? — возмутилась мадам Помфри.
— Я говорю правду. Он и раньше устраивал мне подобные скандалы. Я не хочу о нем говорить…
— Правильно, Поттер. Вам вообще не стоит сейчас разговаривать. Поппи, насколько я понимаю, у него сотрясение, а ты позволяешь ему болтать и нервничать, — Снейп был очень зол. — Чем здесь его поили? — Северус бесцеремонно взял склянку с тумбочки и понюхал ее. — Поппи, это снимет отеки на глазах. А остальное?
— Что остальное? Мистера Поттера всего лишь ударили кулаком, его не топтал фестрал, Северус, — возмутилась медиковедьма.
— Неужели? — яда в голосе Снейпа хватило бы на десяток василисков. Он сотворил диагностическое заклинание и поинтересовался: — А это что?
— Откуда? Я… — растерялась Помфри.
— Профессор Снейп, что там со мной? Я не хочу оставаться в больничном крыле, — Поттеру не нравилось, что его здоровье обсуждают при нем так, словно его самого здесь нет.
— Поттер, лежи спокойно.
Гарри услышал звон стекла, затем что-то булькало и хлюпало, словно в стакан лили жидкость, потом его за плечи подхватила знакомая сильная рука Северуса, осторожно приподнимая над подушкой.
— Пей, — скомандовал Снейп. — А теперь спи. Утром все будет нормально.
На этот раз Рон Уизли вернулся в школу только через месяц. Но для Поттера этот человек уже абсолютно ничего не значил. Гарри было все равно, что стало причиной такого неадекватного поведения Рона, и он не хотел больше иметь с ним ничего общего. Раз само существование Поттера вызывает у Рональда приступы агрессии, то Гарри как-нибудь обойдется без такого ошеломительного счастья. Он теперь на ночь ставил вокруг своей кровати сигнальный контур, чтобы избежать неожиданных неприятностей.
В это же время состоялся и серьезный разговор с Гермионой. Гарри посоветовал ей меньше подчеркивать при Уизли дружбу с ним, Поттером.
— Герми, возможно, когда-нибудь ты войдешь в их семью. Неважно, на каких условиях. Но пока не закончишь учиться в школе, тебе захочется видеться с Перси, а это значит, что хочешь ты того или нет, но тебе придется общаться и со всеми остальными членами его большой семьи. Не стоит настраивать Рона против себя, открыто демонстрируя нашу с тобой дружбу. Я очень ценю тебя. Поэтому я беспокоюсь. Пойми, я не прогоняю тебя. Мы будем, как и прежде, делать уроки вместе, будем разговаривать. Но ты не должна…
— Я поняла тебя, Гарри. Я поняла то, о чем ты хочешь мне сказать, и, в общем-то, согласна с тобой. Спасибо за заботу обо мне. Но ты ведь все время будешь помнить, что мы с тобой самые близкие друзья? Правда? — на глазах Гермионы сверкали слезы.
