— Это кровная защита, Гарри. Я тебе уже рассказывал об этом. Петуния единокровная сестра твоей мамы. Лили пожертвовала собой для того, чтобы ты остался жить, и создала, таким образом, кровную защиту, которая проявляется там, где есть ее кровные родственники, — Дамблдор даже не заметил, как сам слегка запутался, а Поттер сразу этим воспользовался.
— Во мне тоже течет кровь моей мамы, следовательно, где бы я ни жил, там и будет меня охранять созданная ею защита, — Гарри самодовольно смотрел на Дамблдора. — К тому же здесь много защитных чар, установленных предками Сириуса, а на доме тетки что? Она маггла. Как она может мне помочь?
— Гарри, нельзя так неуважительно говорить о тете, она растила тебя, тратила на тебя свои силы, свою любо…
— Только не говорите о любви тетки. Если жизнь в чулане, прокисшая и засохшая еда, постоянные пинки и крики — это, по-вашему, любовь, то она мне не нужна. Директор, я буду жить в Блэк-хаусе. И профессор Снейп, если согласится и посчитает необходимым для себя, тоже будет жить здесь, потому что мне нужны его занятия. У меня только начало что-то получаться, а вы собираетесь помешать нашим занятиям, — Поттер был немного взвинчен, но говорил без криков и старался быть вежливым и убедительным.
— Гарри, прости, мой мальчик, но вынужден настаивать на твоем отъезде к тете, — Дамблдор попытался изобразить на лице сожаление, но у него это не вышло, так как зло сжатые губы портили всю картину.
— По какому праву вы, господин директор, распоряжаетесь тем, где мне жить? — Поттер не удержался и подпустил в голос сарказма.
— Я твой опекун…
— Вы. Не. Мой. Опекун. Профессор Дамблдор, я через поверенного обратился в Министерство Магии в Отдел по надзору за несовершеннолетними наследниками, — Поттер немного погрешил против истины. — Мне сообщили, что у меня был один опекун — Сириус Блэк, и предложили назначить воспитателя. Я отказался, ввиду того, что уже перешел границу пятнадцатилетнего возраста и считаюсь условно-совершеннолетним. Финансовые вопросы я решаю с поверенным в Гринготтсе. Остальное — на мое усмотрение. Так что, простите, директор Дамблдор, со всем моим уважением, но я никуда не поеду, — Поттер сложил руки на груди и изо всех сил старался не выглядеть слишком довольным от того, что утер нос директору.
Дамблдор растеряно смотрел на Поттера. Даже злость куда-то делась. Он после заключения Блэка в Азкабан добровольно взял на себя обязанности опекуна. За почти пятнадцать лет никто не усомнился в его праве управлять жизнью Избранного. Никто никогда не оспаривал у него право опекунства, даже Министерство. И теперь оказывается… Теперь оказывается, что какой-то там занюханный отдел, о существовании которого Альбус даже и не слышал, отобрал у него право опекунства? А как же пятнадцать лет забот и тревог? Как, в конце концов, он теперь сможет что-то заставить сделать этого бунтующего подростка? Нет. Альбус, конечно, знал, что он не законный опекун. Но ведь никто и не стремился взять на себя эти обязанности.
Размышляя так, директор делал одну логическую ошибку. Как кто-то мог пойти против воли великого светлого волшебника, председателя Визенгамота и директора знаменитой школы магии? Как кто-то мог усомниться в его словах? Но закон есть закон. И когда опекаемый потребовал правду, ему об этом сказали.
— Северус, ты знал об этом? — немного взяв себя в руки, спросил Дамблдор. — О том, что Гарри узнавал в Министерстве.
— Вы не приказывали мне следить за Поттером двадцать четыре часа в сутки и не предупреждали, что он не имеет права с кем-либо общаться. Я, в конце концов, не нянька вашему герою, — фыркнул Снейп, зная, что о его роли во всем этом деле Дамблдор не узнает, так как документ, подписанный им, уже трансформировался в заключение об отказе в назначении воспитателя Поттеру и в ту самую писульку, которую ему прислало Министерство. Магия закрепила его согласие поручиться за Гарри, Министерству этого достаточно, и хранить лишние бумаги оно не собиралось. О принятом решении в соответствующей книге просто сделана отметка: «отказался».
— Значит, вот как получается, Гарри, я столько лет о тебе заботился, а теперь ты не нуждаешься в моих советах? — Дамблдор чувствовал, как злость и досада начинают скручиваться в тугие спирали, грозя вырваться наружу, бесконтрольно ломая доверительные отношения, которые строились несколько лет.
— Почему же, директор? Я обязательно прислушаюсь к вашим советам. Они для меня по-прежнему ценны. Я только не хочу жить с теткой и останусь здесь, в моем доме. Это ведь не конец света? Вы будете желанным гостем здесь, если не станете настаивать на моем отъезде из Блэк-хауса. Я всегда выслушаю вас и даже послушаюсь, если посчитаю предложенное приемлемым для себя и для Рода, — Гарри старался выглядеть радушным и говорить сладко, как это обычно делал сам директор. — И еще, пожалуйста, верните ключ от моего сейфа в Гринготтсе.
— Понятно, — Дамблдор поднялся и, не прощаясь, покинул гостиную, даже не взглянув на Гарри и Северуса.
