— Все переживают за тебя, постоянно спрашивают, как ты. Но… Не знаю, имеет ли это значение…
— Говори!
— Короче. Юля несколько раз звонила Свете. Сначала я не разрешал ей брать, чтобы не взболтнула чего-нибудь лишнего. Но потом Юля прислала ей сообщение с кучей угроз… В общем, Светка сама ей позвонила. Я случайно подслушал. Света ей посочувствовала, начала расспрашивать, как ты. Юля, конечно, не в теме, что ты якобы при смерти. Я уж не знаю, звонила она тебе или нет, но Светке дала поручение: сразу же сообщить ей, как только ты объявишься. Мне это показалось странным. Все-таки, она должна была позвонить тебе, в первую очередь, чтобы все выяснить. — Возникла пауза. Говорящему явно было неловко продолжать. — Может, я просто перестраховываюсь…
Давид перебил его:
— За нападениями стоят Юля и Богдан. Юля ему помогает. Но есть кто-то еще. Какой-то Юлин приятель. Именно он покушался на Марину и убил Эмму.
— Твою мать!
У Ани перехватило дыхание. Эмма мертва?! Ведь только пару дней назад она напала и оставила на ее теле почти зажившие царапины. Аня взглянула на Давида. Он пристально смотрел на нее, не отводя глаз.
— А что с охотой? Есть результат?
— Мы прочесали всю территорию. Леха вышел на след. Новый запах. Мы проверили. И, кажется, у него с Эммой был секс…
— Думаешь, Эмма могла помогать ему?
— Э-э-э… Я думал, он мог использовать ее, чтобы… Ну не знаю…
— Как видишь, он и без ее помощи замечательно ориентируется. Она скрыла от нас пребывание чужака. Как и Юля.
— Ты уверен, что Юля..?
— Уверен. Я с ней разберусь.
— Она все-таки твоя сестра…
— Она — член стаи, за которую я несу ответственность. И если она — причина того, что происходит, то будет наказана по нашим законам.
Аня вдруг осознала его одиночество. Он был абсолютно один в огромной Вселенной. Даже родная сестра оказалась предательницей. Стоило ли удивляться, что подобного он ожидал и от Ани? Нет. Но и прощать так просто она его не собиралась. Тем более, он и не просил прощения.
— Что будем делать теперь?
— Вечером мы с Аней вернемся в Крельск. Я останусь у нее. Проследи, чтобы к этому времени возле ее дома стояла охрана. Естественно, не явная. О нашем приезде никто не должен знать.
— Понял. Но… Разве ты сможешь выдержать в доме шаманки?
Давид улыбнулся Ане:
— Смогу.
В голосе его собеседника слышалось сомнение:
— Ладно…
— И не трепитесь о моем приезде. Все, мне пора.
— Давай.
— Пока. Аня прижалась к двери, стремясь быть как можно дальше от Давида. Он сидел за рулем очередной безумно дорогой машины и гнал по пустой трассе. Аня изо всех сил старалась не смотреть на его руку. Еще в квартире он избавился от повязки, и теперь Аня могла видеть длинный и кривой алый рубец на тыльной стороне его ладони. Ему она могла врать сколько угодно, но с самой собой приходилось быть честной. Уже невозможно было отрицать, что именно его руку она видела во сне. Длинные пальцы, темные волоски на запястье и широкий шрам. Наверное, она и впрямь сходит с ума, если придает сну столько значения. Но ведь Лея все так точно описала… И если существуют оборотни, почему не могут существовать загадочные шаманки? Аня почти слилась с дверью, уныло выводя пальцем невидимые узоры на стекле. Из слов той же Леи выходило, что мифическую власть Аня получит только после зажжения огня в чашах на площади Восьми лун. Ну, здесь долго гадать не надо. Видимо, речь о столбах вокруг дерева и камня с древними письменами. Аня как-то даже нарисовала один из столбов с чашей, в которой… горел огонь. Ох, да ладно! Это просто совпадение. Не могла же она и в самом деле догадываться, зачем они нужны?!
— Прежде чем ты выпрыгнешь из машины, я все равно успею тебя схватить. — Давид бросил на нее насмешливый взгляд.
Аня удивленно моргнула:
— О чем ты?
Он кивнул на свободное место ее сидения.
— У меня такое впечатление, что между нами сидит кто-то третий. Я тебе настолько неприятен?
Аня отвернулась и буркнула:
— Следи лучше за дорогой.
Давид рассмеялся. Тепло его смеха обволокло тягучей истомой. Аня исподтишка рассматривала Давида. Сегодня он выглядел потрясающе. Простые светлые джинсы, рубашка навыпуск с закатанными до локтей рукавами. Несколько верхних пуговиц расстегнуты, и в вороте проглядывает поросль на груди. Он казался невероятным. Волосы растрепаны словно после ночи бешеного секса. Одежда небрежна. Поза расслаблена. Почему-то сейчас он казался еще более опасным. Может потому, что от Давида, облаченного в дорогой костюм, она знала, чего ожидать. Весь его вид говорил о больших деньгах, с которыми лучше не связываться. Но от этого Давида… Можно было ожидать чего угодно. За его напускной небрежностью крылись невероятная сила, власть и огромный волк. Поковыряв пальцем дорогую обивку, Аня решилась начать разговор. Ей нужно знать хоть что-то.
— И как много… таких, как ты?
Давид бросил на нее удивленный взгляд.
— Оборотней?
— Ну да.
— Не много. Несколько десятков тысяч по всему миру. И становится все меньше.
— Почему?
— Не равные союзы.
Аня нахмурилась:
— Как это?