Сегодня, видимо, дозу увеличили, что привело к атаке на Волка и выплеску всех резервов организма. Таким приёмом на островах пользовались люди с волчьей головой.
— Читал про них. То есть, Амрен не контролировал себя. А настоящий виновник — неизвестен.
— Верно. Более того, если не помощь Амрену, то он умрёт. От физического переутомления и от отравления алкалоидами.
— Как лечить?
— Если это мускарин, то вываркой белены, например. Там есть вещества, которые нейтрализуют мускарин. Главное, приготовить верно. Белена сама по себе яд. В здешних местах тем более.
До Крематория дальше добирались молча. Потом оказывали помощь Волку, Амрену. Маор не уходил, пребывая в задумчивости.
Когда всё неотложное было закончено, он подозвал Волка и Эспер к себе.
— Волк. Обвинять тебя в нападении не стану. Очевидная самооборона. Но оружие заключённым запрещено.
— Оружие, залог выживания. — ответил Волк невозмутимо.
— Сдай.
Волк отлучился и принёс стилет и короткий меч, что был любим всё теми же островными племенами.
— Хм. Это всё оружие?
Волк кивнул.
— Если выяснится, что ты соврал — отправишься в Клетку. За ношение оружия я снимаю тебя с должности Старшего Смотрящего. Ты, вместе с Амреном, отправишься в бараки распределения. Где вам найдут подходящее место. Вопросы?
— Кто станет новым Смотрящим Крематория?
— Эспер. Ещё вопросы.
— Волк нужен здесь, а не в бараках распределения. — взяла слово новоиспечённая Старшая Смотрящая Крематория — А Амрена сейчас отправлять в бараки — верная смерть. Проще уж тогда сразу убить.
Маор привычно пощёлкал пальцами, настраивая свои мысли на нужный лад.
— Будь по-твоему, Эспер. Волк останется здесь. Простым работником, без малейших привилегий. А Амрена ты сперва приведёшь в удовлетворительное состояние. После чего он, всё же, отправиться в бараки распределения. Ясно?
— Спасибо — кивнула девушка.
— Подумай о моём предложении. Хорошенько подумай. — добавил Маор и, теперь уже обращаясь к своим людям, приказал — Уходим!
XLIX
Маор вместе с сопровождающими Крематорий покинул, а проблемы остались.
— Что Амрен? — спросил Волк.
— Дала ему взвар. Станет хуже. Будет жар. Но если ночь протянет, то дальше будет лучше. Плохо то, что все силы он уже отдал. Трудно будет.
— Справится. С подготовкой Братства, если мне правду рассказывали, Амрен должен быть привычен с ядами справляться.
— Посмотрим. Что могли, мы сделали. И делать продолжим. Но многое действительно от него зависит. Интересно, почему именно ты стал целью его атаки.
— В смысле? Разве дело не в том, что он был не в себе?
— Не в себе, конечно. Но у тех же людей с волчьей головой четко присутствует понимание того, кто друг, а кто враг. Вы с Амреном, если и не друзья, то уж соратники, как минимум. Откуда такая тяга тебя убить, что её в нормальном состоянии пришлось сдерживать, а в изменённом она стала спусковым крючком к атаке?
— Понятия не имею.
— Вот с этим, а также с тем, кто вообще отравил Амрена, тебе, на мой взгляд, и стоит разобраться.
— Если на то будет ваша воля, госпожа Старший Смотрящий — улыбнулся Волк.
— Брось ты! — поморщилась Эспер — Все всё понимают. Ты как был тут главным, так им и останешься. Что бы там не говорил Маор.
— Ну, ты удивишься, может, но Маор реально прав. Ты настоящая хозяйка Крематория. И наши люди полностью эту идею поддержат. Надеюсь, что смог завоевать их уважение. Но тебя они любят. И пойдут в огонь и в воду именно за тобой. Кстати, о Маоре. О каком предложении шла речь?
— О странном. Он хочет сделать меня свободной.
— Ого. И какова цена вопроса?
— Служба здесь. Несколько лет.
— Вот оно как. И что ты решила?
Девушка выглядела так, будто сейчас расплачется.
— Я не знаю. Я… когда-то давно я мечтала об этом. О свободе. О том, что весь этот кошмар в один момент просто закончится. Что я смогу просто жить. Не быть игрушкой в лапах очередного убл****. Не ждать, к какому монстру меня продадут дальше. Жить.
Слёзы всё-таки вырвались из глаз девушки. Вечно решительная и несокрушимая, она рыдала навзрыд, отчаянно ища новую точку опоры. Волк обнял девушку. Прижал её к себе. И гладил её волосы, пока та говорила, и говорила. Рассказывала о своей жизни, своей семье. В какой-то момент Волк подхватил девушку на руки. «Карма такая, на руках только рыдающих красавиц таскать?» мелькнуло у него в голове. Мелькнуло и растворилось, полностью смытое рассказом Эспер.
— Я чувствовала себя такой ничтожной, такой ненужной — шептала она — Этого Крукеда я не просто ненавидела. Я была готова свою жизнь оборвать, лишь бы и его с собой забрать. И готовилась к этому. Варила яд. Крепкий. Мучительный. Он бы сдох. Прямо на мне бы сдох. А потом он меня вышвырнул. И я растерялась. Дура. Так лелеяла свою месть. Так смаковала её. Что не поняла, как быть дальше. Ребят стала лечить, когда они приползали избитые, израненные. А там и вовсе запал потеряла. Испугалась? Он ведь изменил меня. Не только внешне уничтожил, превратив в никчёмную уродину. Внутри сломал. Я его до сих пор боюсь.
