— Я не собираюсь тебя упрекать. Более того, считаю, что ты поступила правильно, когда решила, что Макс должен знать о принцессе. Но лучше бы ты позвала меня. В любом случае, сделанного не воротишь.
— Но откуда я могла знать, что он набросится на меня?
— Максим не хотел никого видеть именно потому что знал: он для вас угроза.
— Он ведь что-то принял? Кроме алкоголя?
— Да, как ты уже могла понять. Он был под наркотиками.
Я догадалась об этом, но все равно слова Володи напугали. Неосознанно прикрыв рот рукой, я чуть дернулась назад.
— Это несерьезный наркотик. Таблетки, которые дарят эйфорию. Максиму было это нужно.
— Нужно? Наркотики?
— Ты же не знаешь, что там случилось. Он должен был как-то все пережить, чтобы двигаться дальше.
— Боже! Да что же такое произошло, если Макс пришел в такое состояние?
— Танюш, ты заметила, что Эрик не вернулся?
— Хочешь сказать… — слова застряли в горле, не давая произнести самое страшное.
— Он выжил, но в тяжелом состоянии, а вот другие… Максим винит себя. Это все происходило на его глазах, а помочь ребятам он не мог.
— Ужасно.
— Теперь ты понимаешь, почему он практически обезумел?
— Да…
— Ты должна простить ему этот поступок. Ему несладко. Сначала это, потом болезнь Софи и стыд перед тобой. Игорь Петрович вколол Максу успокоительное со снотворным. Утром, когда босс проснется, он окончательно протрезвеет.
— Мне очень жаль, что все так вышло, но я теперь не знаю, как вести себя с Максимом.
— Знаю, тяжело и такое не забывается, но постарайся вести себя с ним как раньше. Макс не такой, каким ты увидела его этим вечером. Он никогда не возьмет женщину силой, а то, что набросился на тебя… Он просто не понимал, что делает. Возможно, даже не понимал, что это ты, хотя и звал тебя по имени.
— Я постараюсь это пережить.
— Спасибо, — Владимир взял мою руку и неожиданно поцеловал тыльную сторону ладони, — ты замечательная девушка.
Поцеловав на прощание Софи, Володя ушел, оставив меня в глубоких раздумьях. Как ни странно, ему удалось убедить меня простить Максима. Да, после всего сказанного я больше не сердилась. Напротив, сочувствовала Максиму, понимая, что лишь отчаяние могло довести его до такого.
Утром меня пришла сменить Лиза. Я так и не сомкнула глаз всю ночь, наблюдая за крошкой Софи и думая о ее отце. Подруга рассказала, что когда Игорь Петрович вколол боссу успокоительное, она помогала Салиму и Владимиру тащить Макса в его спальню. Судя по ее смущенному виду, кухарке стало известно, как повел себя наш босс.
— Прости, Танюш. Игорь Петрович обмолвился… Он хотел ввести успокоительное и тебе, но Владимир настоял на том, что сам поговорит с тобой и все уладит.
— Да, мы действительно все обсудили с Володей. То, что было с Максимом — это просто неприятный инцидент. Во всем виновата выпивка.
— Конечно, — недоверчиво ответила подруга.
— Лиз…
— А?
— Не говори больше никому. Ладно?
— Хорошо.
Оставив Софи под присмотром Лизы, я направилась в спальню к Максиму. Возможно, это была очередная глупость… Не знаю, чего я хотела на самом деле, но мне было необходимо убедиться, что с ним все в порядке.
Мой босс спал на своей нерасправленной кровати прямо в одежде. Видимо, на большее Владимира, Салима и Лизы не хватило. Я тихо подошла и осторожно села рядом. Мужчина, забывшийся тяжелым сном, даже не пошевелился. Сейчас он выглядел совсем не таким, как вечером. Это был настоящий Максим, тот, с которым мы провели новогоднюю ночь в библиотеке или гуляли по зимнему лесу. Сердце затопила тёплая нежность, вытеснив обиду. Я провела кончиками пальцев по его щетинистой щеке, очертила контуры губ… Он не проснулся.
Движимая неведомой силой, я с большим усилием перевернула Максима на спину. Аккуратно, пуговица за пуговицей, расстегнула его рубашку и с трудом стянула ее. Со штанами все оказалось проще. Когда Макс остался в одном белье, я не удержалась от того, чтобы не рассмотреть его тело. Оно было прекрасно… мускулистое, подтянутое. Настоящий мужчина. Я села на край кровати и нежно провела ладонью от его груди до живота, а потом обратно вверх. С губ мужчины сорвался тихий полустон-полувздох. Это вернуло меня к реальности, напоминая о непозволительности моих действий. Я укрыла босса одеялом, забрала его одежду в стирку и вышла из комнаты.
После всех событий и бессонной ночи я уснула сном младенца. Проснулась лишь к обеду и, наскоро приведя себя в порядок, я поспешила к Софи. Но, едва войдя в комнату, встретилась взглядом с Максом. Мужчина был трезв и выглядел очень подавленно.
— Как ты себя чувствуешь, малыш? — стараясь делать вид, что все по-прежнему, я прошла прямиком к детской кроватке.
— Ей лучше, — ответила Лиза, сидевшая в кресле, — сегодня даже нет жара.
— Папочка вернулся! — радостно заголосила малышка, указывая мне на отца, который пока не проронил ни слова, — он сказал, что будет весь день со мной, и уже познакомился с Пончиком.
— Это очень хорошо, милая. Ты, главное, поправляйся.
— Таня, можно тебя на минуту? — тихо и как-то неуверенно спросил Максим.
— Конечно, — холодно ответила я.
