Оставшись вдвоем с Софи, мы снова решили поиграть с животными, которым все-таки удалось подружиться. Пока малышка общалась со своими питомцами, обучая их этикету, я думала о Максе. Как бы мне хотелось верить в то, что сказал Игнат Семенович, вот только я боялась, что мужчина заблуждается, слишком хорошо думая о сыне. Даже если Максим действительно испытывал ко мне что-то, я не могла быть уверена в том, что это серьезно. К тому же, слишком сильна была обида.
— Принцесса, к вам можно? — вошел в комнату мой мучитель и тут же направился к дочери.
— Конечно, папочка! Ты будешь играть с нами? — обрадовалась Софи.
— Не сегодня, милая. Папе нужно поговорить с Таней, а потом работать, но завтра мы все вместе поедем в Москву.
— Правда? Ура! — девчушка бросилась папе на шею, а тот подхватил ее и закружил в воздухе.
— Танюш, отойдем ненадолго? — обратился он ко мне.
— Пойдем. Ведь по договору я не имею права тебе отказать, — съязвила я.
— Именно так.
Мы вошли в мою комнату, оставляя дверь в детскую приоткрытой, чтобы следить за Софи. Я не знала, о чем поведет речь Макс, но желала высказать ему все, что думаю.
— Зачем ты наговорил столько глупостей при жене? — сходу накинулась я.
— Во-первых, не жене, а бывшей жене, — на удивление спокойно заговорил он, — во-вторых, это не глупости. Нам с Люсей давно пора было поговорить о наших отношениях. Мы столько лет бегали друг от друга вместо того, чтобы просто отпустить.
— Но зачем во все это втягивать меня?!
— Затем, что я не хочу ухаживать за тобой тайно! Да, у меня к тебе чувства, и я не намерен их скрывать от других, как делал это раньше! — решительно заявил Максим и обнял меня, и на этот раз я его не оттолкнула, — Люся должна была узнать о моих намерениях, это честно по отношению ко всем. Я поговорил с ней. Она больше тебя не обидит. У нас все будет хорошо.
— С какой стати ты решаешь за меня? — выпутываясь из его объятий, вопросила я, — кто дал право решать за меня? Максим, я не хочу быть с тобой!
— Ты обманываешь себя, утверждая, что нет чувств…
— Я так не утверждаю. Чувства есть, и ты это знаешь. Но только это не исключает того факта, что я не хочу с тобой быть! Не хочу этих чувств: ни своих, ни твоих.
Максим молча встал и подошел к окну. Он крепко схватился за подоконник, я видела, как напряглась его спина. Мои слова его задели, и я уже успела о них пожалеть, но не могла признать это вслух. Так хотелось подойти к нему, обнять, почувствовать тепло его тела, но я сдержалась.
— На сегодня твоя работа окончена. Ужинать можешь, когда хочешь. Я уеду по делам. Единственная просьба — позаботься о дочери, — сухо сказал он и, не глядя на меня, вышел из комнаты.
И вот, вроде бы случилось то, чего я хотела, но было так мерзко на душе. Как бы я ни старалась себе внушить нежелание быть с Максом, на самом деле я дико боялась его потерять. Снова и снова по его вине я испытывала невыносимую боль, а от мысли, что он мог поехать к очередной женщине, хотелось лезть на стену.
Я накормила Софи ужином, искупала, уложила спать, но сама никак не могла уснуть. Ворочаясь с боку на бок, я только и могла думать о том, где пропадает Максим. В итоге, не выдержав, я спустилась на лестницу и стала дожидаться блудника. Лишь под утро услышала шум подъезжающей машины и поспешила подняться, чтобы он не догадался, что я его дожидаюсь.
Максим выглядел так, словно вернулся с вечеринки: без пиджака, расстегнутая рубашка, взъерошенные волосы. В груди так больно кольнуло, а на глаза навернулись слезы от мыслей, как именно он провел вечер. Я уже хотела убежать к себе, но услышала его голос.
— Не смей прятаться, я знаю, что ты не спишь! — громко крикнул он, заставляя меня замереть на месте, — выходи, Таня.
Решив, что Максим блефует, я как можно тише прошмыгнула к себе в комнату и забралась под одеяло, создавая видимость, что давно сплю. Но не прошло и минуты, как ко мне в спальню ввалился Макс и тут же включил свет. Я стала щуриться, словно только что проснулась, но не успела возмутиться, как мужчина сорвал с меня одеяло, под которым я была в халате.
— В доме камеры. Перед тем, как зайти, я заглянул к Эрику и узнал, что ты два с половиной часа сидишь на лестнице. Меня ждала?
Вот так просто он растоптал мои попытки сохранить гордость. Самодовольный, нахальный, жестокий и такой любимый чертов монстр!
— У меня была бессонница. Не обольщайся на свой счет, — грубо кинула я, — не понимаю, что ты забыл в моей комнате, катись к своим девочкам!
— Дура, нет никаких девочек! И давно не было. И после той ночи, Таня, я воспринимал тебя своей женщиной, поэтому даже мысли не было изменить тебе, а вот ты решила закрутить с Владимиром!
Я даже не заметила, как моя рука отвесила мужчине звонкую пощечину, и он решил на нее ответить, но не ударом. Макс схватил меня за запястья и толкнул обратно на кровать, наваливаясь сверху. Он опалил мое лицо горячим дыханием с примесью алкоголя, а после принялся грубо целовать. Как бы я ни хотела его оттолкнуть, мое тело не слушалось. Я льнула к Максиму, с жадностью отвечая на его поцелуй.
