Макс шумно выдохнул и откинулся на свое сиденье. Отвернувшись, он стал всматриваться куда-то вдаль, но я понимала, что это только для того, чтобы не смотреть на меня. За окном стрекотали сверчки, где-то в лесу пели ночные птицы, на небе ярко светили звезды… Было красиво настолько, что сейчас, после ссоры с Максом, вызывало омерзение. Он продолжал молчать, но я больше не могла это выносить.
— Раньше ты постоянно водил домой женщин. Выпускал пар после работы. Хочешь сказать, сейчас тебе это не нужно?
— Ты прекрасно знаешь, кем были те женщины. Сравниваешь себя с проститутками? — он повернулся и смерил меня ледяным взглядом, от которого внутри все сжалось.
— Просто это сложно забыть.
— Думаешь, мне легко не думать, что ты была с моим лучшим другом? До секса у вас не дошло, он мне сказал, но я не вчера родился и понимаю, что вы не плюшками баловались ночами в том доме.
Это был удар ниже пояса. Низкий, отвратительный, жестокий. Я и без того чувствовала вину за то, что было с Володей, но слышать, что и Макс меня в этом винит, было чересчур. Быстро отстегнув ремень, я открыла дверь машины и хотела выйти, но Максим не дал. Крепко схватив за руку, он потянул меня обратно и, как только я села, заблокировал дверцы.
— Извини. Но ты должна оставить прошлое в прошлом. Как и я. Сейчас я объяснюсь с тобой, но это в первый и последний раз. Я уже говорил тебе, что не из тех, кто бегает за женщиной, если она бросает. Либо ты со мной и мне веришь, либо у нас ничего не выйдет.
Слова Максима больно кольнули. Он уже оставил Люси, которую любил, потому что она не могла принять его, а теперь я сама становлюсь такой же.
— Я отправил тебя к родителям, а сам уехал в Москву не потому, что у меня возникли неотложные дела. Я не мог быть с тобой рядом.
— Почему?
— Потому что боялся сорваться, не выдержать и переспать с тобой. Думаешь, мне было легко засыпать рядом, чувствуя твой запах, твое тепло? Знаешь, как было тяжело себя сдерживать, когда ты льнула ко мне, тянула свои ручки туда, куда я сам бы с радостью их засунул. Я хотел тебя, Таня. Дико хотел, до боли в паху.
— Почему тогда…
— Да нельзя тебе было. Нельзя. Эти уроды так тебя избили, что оставили серьезные внутренние травмы. Я не врач и не скажу, что и как именно. Тебя прооперировали, но запретили мне к тебе прикасаться. А не сказал я ничего, чтобы тебя не тревожить. Думаешь, я не спрашивал у врача, когда ты окрепнешь? Он сказал ждать еще две недели, тогда я и решил тебя отправить в Тулу. Не мог же я навредить тебе из-за разыгравшегося во мне тестостерона.
— Я думала… Черт… Прости…
Было дико стыдно. Выходило, Макс заботился обо мне, а я накинулась на него. Никогда раньше я не ставила в отношениях секс во главу угла, никогда не вела себя подобным образом. И Максим имел полное право злиться.
— Прости меня…
— Выходи из машины, — кинул он, строго взглянув на меня и снимая блокировку дверей.
— Что? — такого я не ожидала. Неужели он зол настолько, что готов меня оставить посреди безлюдной дороги?
— Сказал, чтобы ты вышла из машины, — разделяя каждое слово, произнес Макс, и я послушалась его приказа, — раздевайся.
— Что?
— Ты каждый раз переспрашивать будешь? Говорю, раздевайся. Полностью.
Я стояла, не шелохнувшись, пока Максим сам не вышел из машины и не подошел ко мне. Его лицо было таким суровым, будто он собирался меня наказывать. Это никак не вязалось с нежными, аккуратными движениями его рук, пока он расстегивал пуговицы на моем сарафане. Легкая ткань проскользила вниз, щекоча мое тело, и плавно опустилась на чуть влажную от вечерней росы траву. Максим окинул меня взглядом, и на его лице заиграла кривая полуулыбка. Он щелкнул своим ремнем и не спеша вытащил его из джинсов.
— Я планировал потерпеть до дома. Утром договорился с Салимом, чтобы он подготовил нашу спальню. Цветы, шампанское, клубника… — чарующе хриплым голосом проговорил Максим, а я, прикрыв глаза, живо представила эту красоту, словно чувствуя сладкий клубничный аромат и терпкую прохладу шампанского. — Хотел на руках отнести тебя наверх, уложить на простыни и любить всю ночь, долго и нежно, выцеловывая каждый кусочек твоего тела…
— Макс…
— Но ты сама распалила меня, любимая.
Оставив меня стоять в одном белье у обочины, Максим вернулся в машину. Приспустив джинсы с боксерами, он уселся на заднее сиденье внедорожника и, не сводя с меня глаз, стал медленно водить рукой вверх-вниз по себе.
— Снимай белье, любовь моя. И делай это сексуально.
— Максим, ты с ума сошел?
— Да, из-за тебя. Так что давай…
— Но мы на улице!
— Мы одни. Раздевайся!
Это было какое-то безумие, но я приняла правила его игры.
— Сделай музыку громче, — попросила я, игриво спуская лямку лифчика.
— Даже так? — усмехнулся Макс, но прибавил громкость на магнитоле.
Я грациозно завела руки за спину и расстегнула замочек бюстгальтера, но не спешила обнажать грудь. Придерживая его ладонью, я медленно сняла лямочки. Максим с довольной ухмылкой наблюдал за мной. Соблазнительно пританцовывая, я подошла к своему мужчине и откинула лифчик.
