Это была скорлупа, которую надо было прогрызть, чтобы добраться до лакомой добычи. Нельзя отрицать, что понятие «победа» и «добыча» в тех стесненных условиях, в которых мы находились, располагались очень близко. Вражеский лагерь находился у подножия длинного, высокого утеса, который на другой стороне горы обрывается в пропасть, в то время как склон горы с нашей стороны не был крутым и был покрыт камнями, которые облегчали подъем и давали прикрытие. Артиллерия располагалась в ущелье, чтобы защитить лагерь. Бейерс с отделившейся от нас частью заутпансбергцев, пройдя направо, должен был дойти до Эландскранца по горному хребту. Очевидно, Бейерс с Кемпом собирались напасть с севера с 1000 человек, Кемпу доставался центр и левое крыло. Мы опять опоздали. Когда мы атаковали, солнце уже поднялось. Кемп приказал капралу Батману с тридцатью людьми окружить правый фланг врага.
Мы должны были штурмовать слева, чтобы зажать врага в полукруге. Мы должны были под дождем пуль идти в атаку через ущелья и скалы, иногда мчась на лошадях, иногда ведя их в поводу, используя при этом каждое прикрытие. Генерал Бейерс, со своими прекрасными снайперами, был уже в упорном бою с правым крылом, и коммандант Кемп в центре подошел близко к врагу. Мы связали наших лошадей вместе позади утеса, оставили несколько мужчин присмотреть за ними, и пошли, разделившись на группы по три-пять человек. Настал очень важный момент.
Чтобы лишний раз не выставляться, мы должны были выглянуть из-за камня, выстрелить, чтобы расчистить путь, и бежать к следующему укрытию. Малерб и я держались насколько возможно близко к нашему спокойному, собранному, храброму капралу, и иногда нам не хватало дыхания, чтобы выдерживать его темп. Другие шли выше и левее, и таким образом сформировали самую дальнюю левую точку полумесяца.
В то время как мы трое двигались перебежками от позиции к позиции, будучи уже недалеко от хаки, которые уже не осмеливались поднять головы из-за камней, я замети, приблизительно в 500 шагов от нашего фронта большой отряд хаки, который двигался в нашем направлении. Я сказал Малербу, чтобы он не терял мужества, потому что к врагу подходит подкрепление. Мгновение спустя, в то время как наш капрал снова двигался вперед, я заметил нескольких хаки на каменном горном хребте приблизительно в 150 шагах прямо перед нами. Очевидно, они отстали от центра и правого фланга, потому что тогда же появились два человека, в которых я сразу по одежде и тому, как они в меня прицелились, признал буров. Я сразу присел, как кролик, и снова поднялся. Враг стал сдаваться, их было двести или триста человек, Нортумберлендских Стрелков, из-за своей отваги получивших прозвище «Сражающийся пятый». На горе мы также захватили гелиограф, который враг успел вывести из строя.
Хаки признали, что мы взяли их позицию очень быстро. Мы были в большинстве. Но нельзя забывать, что мы были атакующей стороной и должны были подставлять себя под вражеский огонь, а также и то, что, хотя сражение на горе происходило на длинном фронте, наше правое крыло должно было также считаться с подкреплением, которое подходило от лагеря по узкому ущелью. Эта ситуация полностью повторяла Селикатснек. Хаки имели хорошую позицию, но у нас было хорошее укрытие за камнями на склоне горы. В этом случае они не были для нас достойными соперниками.
Мы прошли еще несколько сотен шагов по ровной земле и затем посмотрели вниз, на располагавшийся у подножия горы лагерь, состоявший из нескольких сотен палаток и множества фургонов. Некоторые из этих фургонов запрягались, некоторые уже отступали, но большинство из них было распряжено. Лагерь лежал рядом с опустевшей фермой.
Впоследствии я узнал, что комммандант преторийцев Баденхорст, атаковавший врага у подножия горы перед нашим прибытием, понес большие потери и уже отступал, но, услышав звуки сражения на горе, возобновил атаку.
Враг не мог выдержать огонь, который мы открыли по нему, и должен был отступить от лагеря в направлении Коммандонека. Неизбежным последствием этого было то, что войска на западе, противостоявшие де ла Рею, должны были поспешно отступить, чтобы не быть отрезанными клином, который пробился к лагерю через горы. Они были далеко вне досягаемости наших пуль. Где были пушки де ла Рея и почему мы из не слышали, мне неизвестно. Не знаю я и того, почему генерал де Вет не отрезал врагу путь отступления на юго-восток. Они установили несколько орудий слева от нас, в долине, и отчаянно обстреливали наши позиции на горе, но без особого успеха. Снаряды из пом-пома с шипением пролетали над нами и мешали нам целиться.
