Старик замялся и, шаркая ногами, приблизился к Демиду.
— Простите, ваша светлость, я как раз собирался к вам с докладом. Генерал Бёртвин в последнее время ведёт себя странно. Ещё до сражения в низовье реки он отлучался из замка и, по моим сведеньям, встречался с кем-то из людей Валофара.
— Ты что такое несёшь, старый чёрт! — вскипел и схватил седого капитана за ворот. — Почему я узнаю об этом только сейчас?!
— Господин! — дрожащим голосом произнёс разведчик. — Необходимо было всё проверить, прежде чем обвинять столь высокопоставленное лицо. Вы не простили бы мне поспешных выводов.
Демид отпустил капитана и, нервно выдохнув, испытывающе посмотрел тому в лицо.
— Буквально сегодня утром мои люди снова проследили за генералом, и, к сожалению, опасения оправдались, — поправив камзол, продолжил капитан. — Господин Бёртвин направляется в замок «Воронье гнездо». Там сейчас ставка Валофара. Должно быть, генерал не оставляет надежды вызволить сына, — виновато опустив голову, произнёс капитан. — Алекс жив и сейчас находится под стражей в «Вороньем гнезде».
— И каким же образом Бёртвин это собирается сделать? — искоса посмотрев на разведчика, спросил король.
— По всей видимости, обменяв на девушку, — пожимая плечами, ответил капитан. — Говорят, Валофар готов заплатить за девчонку любую цену. А уж выменять на пленного офицера — это сущий пустяк.
Демид опустил голову и сдвинул кустистые брови. Лицо его побледнело, а усы нервно подёрнулись.
— Иди вон! — приказал он старому капитану. Откланявшись, старик неспешно вышел.
А в это время Остап, погоняя коня по пыльной дороге, спешил вслед за проводником. Когда вдали засверкали крыши большого поселения, Тамай, гнавший коня без отдыха, вдруг притормозил. Поглаживая гриву вороного, он поравнялся с Остапом.
— Господин, — осторожно начал юноша. — Прежде чем мы въедем в это поселение, я должен вас предупредить. Эти люди очень суровы и подчас непредсказуемы. Одно неловкое слово может лишить нас жизни. Вам следует быть максимально осторожным в выражениях и поступках.
— Настолько всё плохо? — посмотрев вдаль, спросил Остап.
— Да, — не сводя с него глаз, ответил юноша. — Этот народ ничего не боится. Любое серьёзное преступление у них карается смертью. Любое посягательство на их имущество, честь — всё карается смертью… Они варвары, господин. Боюсь, что нам с ними не удастся договориться. Но пожить бы ещё хотелось, — неуверенно улыбнувшись, произнёс Тамай.
— Спасибо за предостережение! — кивнув юноше, сказал Остап. — Ты можешь остаться здесь и подождать. Обещаю, об этом никто не узнает.
— Нет, что вы, господин, я пойду с вами. Да кем я после этого буду? — заёрзал на коне юноша.
— Прости, я не хотел тебя обидеть, — коснувшись плеча Тамая, сказал Остап.
— Всё нормально! — сказал юноша и направил коня к шумному поселению, от которого по всей округе разносились удары кузнечных молотов.
На въезде Остапа и Тамая остановили несколько мужчин, с головы до ног закованные в металлические доспехи. Головы стражников также увенчивали тяжёлые шлемы с небольшими прорезями для глаз.
— Кто такие?! — грубым глухим эхом раздался голос из железного нутра.
— Посол короля Демида! — отозвался Тамай. — С важным разговором к вашему вождю.
— Опять послы?! — недовольно проворчал стражник. — Сдайте оружие и спешивайтесь, — громко приказал голос из-под шлема.
Остап и Тамай отстегнули ремни с ножнами и отдали их страже. Спешившись, они проследовали вглубь поселения, откуда на них со всех сторон недружелюбно устремились взгляды местных жителей. В самом центре, где возвышался резной высокий терем, Остапа и Тамая остановили, кивнув на широкую скамью. Мужчины опустились на скамью и стали ждать.
Через несколько минут появился крупный детина, закованный в латы. За ним следовали ещё несколько облачённых в доспехи воинов.
— В знак приветствия вы должны обнять друг друга. Такая традиция. Демонстрация доброй воли, — шепнул Остапу Тамай. Остап внимательно посмотрел на юношу, а затем перевёл напряжённый взгляд на закованных в латы людей. Подойдя ближе к гостям, воины остановились.
Остап поднялся и нерешительно раскинул руки. Человек в доспехах ответил тем же, после чего они приобняли друг друга. Однако сразу после этого человек в доспехах вдруг отшатнулся и посмотрел на свой сапог.
— Что ж ты, мерзавец, наделал?! — зарычал закованный в железо здоровяк. — Да он мне на ногу наступил! — обернувшись на товарищей, возмущённо продолжал он. — Вымазал меня конским дерьмом!!! Посмотрите!!! — обернувшись на напряжённую свиту, басом произнёс здоровяк, показывая испачканный носок сапога.
— Прошу прощения! Но я не наступал вам на ногу! — попытался оправдаться Остап. Но разъярённый здоровяк и слушать его не хотел.
— Эй! Вергилий! — крикнул он крепкому бойцу в рогатом шлеме. — А ну, тащи на плаху ублюдка! Живо! — заорал оскорблённый офицер. — Я его башку сейчас молотом размозжу! — Вергилий и ещё двое воинов навалились на Остапа и, скрутив его, поволокли к огромному пню.
