«В последние годы у нас вырос ряд крупных промышленных районов. Свои потребности в продуктах сельского хозяйства они в большей части удовлетворяют за счет завоза из других краев и областей, хотя производство их в значительной мере можно организовать на месте… Можно сказать о Тюменской области, которая становится крупным центром добычи нефти и газа и предъявит в скором времени большой спрос на продукты животноводства».
Работа Харамзина в этом русле. И подсказана она велением времени, велением самой жизни.
Ай-Теранти значит «маленький Терентий». Почему к имени Терентий прибавили еще слово «ай», что по-хантыйски означает «маленький»? На деле-то оказалось совсем не так. «Ай-Теранти — человек большой, — говорят люди. — Не беда, что имя у него такое. Сердце у него большое. Душа-человек».
Олень — удивительное животное. Словно дерево ветвистое на его голове. Глаза его смолистые, ласковые, как глаза доброго человека. В них нет ни высокомерия, ни лжи, ни укора. Свет их ясный, теплый. Он греет человека в пургу. Дает ему крылья — и человек летит на своей нарте, словно вьюга.
Олень — это незаменимое в условиях Севера средство передвижения. Это источник питания человека. Языки оленьи — деликатес, мясо — вкусное и высококалорийное, молоко густое, значительно жирнее коровьего. Из оленьих шкур человек издревле шил одежду и строил жилище — чум.
Есть ли другой вид скотоводства более универсальный в потребительном отношении, чем оленеводство? А при правильном ведении хозяйства оно будет, наверное, и самым рентабельным.
Ясно одно: оленеводство — уникальное культурно-историческое явление. Его родина — Сибирь. Творцы его — народы Севера. Ни в Америке, ни в Европе, ни в другой части Азии до недавнего времени не было оленеводства. Но дикие олени там были. Есть оленеводческие хозяйства на Аляске, но они появились там в конце прошлого века, когда туда завезли с Чукотки домашних оленей.
Народам Севера предстоит большая работа: по-новому повести традиционную отрасль своего хозяйства, с использованием новейших достижений науки и техники. На просторах Севера эта работа уже началась. Возглавляют ее ученые оленеводы — дети и внуки неграмотных пастухов. Ученый оленевод — новый человек тайги и тундры. Но это теперь уже один из самых уважаемых людей Севера. На Ханты-Мансийском Севере есть такой человек — Ай-Теранти, Терентий Харамзин…
Сейчас на Советском Севере более 2,5 миллиона оленей. Это составляет 80 процентов их мирового поголовья. Поголовье оленей в 1980 году возрастет до 3,5 миллиона. Это вполне реальная, выполнимая задача, если на всем пространстве Советского Севера перевести оленеводство на новое русло ведения хозяйства с бережным отношением ко всему традиционному, старому. Не ломать вековой уклад ведения оленеводческого хозяйства, а изменять его осторожно, бережно, умно применять достижения науки и техники. Нужно помнить, что олень — живое и трепетное создание природы, прирученное людьми. Олень — друг человека. Надо помнить и то, что человек, приручивший оленя и до сих пор не порвавший с ним трепетной связи, — создание тоже хрупкое, загадочное. С оленеводом надо быть еще осторожнее, чем с оленем. Олень, при всей его поэтичности, все же животное. А оленевод — человек. У него есть песня. Одна из мелодий ее — в песне моей тети:
Будут, будут на земле олени! А вот будет ли кто уметь расшивать одежду так тонко, необычно, как северянки?
На Севере извечно шьют верхнюю одежду из оленьих шкур. Мастерицы искусно выделывают из шкур замшу-ровдугу. Подкрашенная ольховой корой, замша приобретает благородный красновато-коричневый тон.
