Отъехав дальше от края, он остановил лошадь и развернулся. Теперь море было у них за спиной. Вдоль скал навстречу бежал пастух, сжимая в руке крюк. Взмахом руки граф показал, что все в порядке, хотя ошибался. Пастух махнул рукой в ответ.
— Опустите меня, — потребовала Мэри.
Вместо ответа, она услышала бессвязное ворчание.
Граф снова щелкнул языком, она почувствовала, как под ней зашевелились его бедра. Лошадь направилась вниз по холму. Тем же самым путем, каким она сюда добиралась. В порыве крайнего негодования Мэри крепко сжала кулаки и завопила, стараясь перекричать ветер.
— Вы с ума сошли? Я чуть не сорвалась в пропасть.
Холодный взгляд скользнул по ее лицу. Граф глубоко, прерывисто вздохнул, словно пытаясь совладать с сильными эмоциями. Страхом? Нет, скорее гневом. Его слова это подтвердили.
— Это послужит тебе хорошим уроком, моя девочка. Что, черт возьми, ты там делала?
Мэри отбросила с лица длинные пряди волос. Проклятье, придется говорить правду.
— Шла в Сент-Ивс. А теперь я потеряла чемодан.
— Вам повезло, что это единственная ваша потеря, — пробормотал ей в ухо граф угрожающим голосом.
Он хотел добавить, что она могла лишиться жизни. Мэри сглотнула и оглянулась в сторону мыса, где пастух, приставив ладонь ко лбу, продолжал на них смотреть. Если бы она сорвалась со скалы, все проблемы графа были бы мигом решены. Мэри могла поклясться, что кто-то толкнул ее в спину. Неужели он изменил решение в последний момент?
Неприятный холодок поселился в животе. Мэри взглянула на его мрачное выражение лица. Он очень разозлился, узнав содержание завещания. Она легко могла вообразить, что он возьмет дело в свои руки. Но убийство? По спине пробежала неприятная дрожь.
Чем дальше они удалялись от скалы, тем тише ветер и море отзывались в ушах. Она вскинула подбородок и встретилась взглядом с холодными глазами графа.
— Вы не имеете права меня здесь удерживать.
— Я имею полное право. Я ваш опекун.
— Вы сами себе это придумали.
— Вам нужен сопровождающий, раз уж вы решили пренебречь опасностью и прогуляться по вершине скалы.
Теперь он прикидывается, будто беспокоится, как бы она не упала. Зачем? Неужели она никогда не поймет, что у него на уме? Из живота неприятный холодок перебрался в область груди. Мэри приготовилась спрыгнуть и убежать, чтобы спастись.
— Во имя всего святого, прекратите ерзать, — прошипел граф с болью в голосе.
— Тогда опустите меня на землю.
— Всему свое время.
Огромный жеребец заржал и встал на дыбы. Мэри инстинктивно ухватилась за крепкие плечи его светлости, услышала, как он тихо пробормотал под нос проклятия. Граф остановил лошадь и, обняв Мэри за талию, опустил девушку на землю и спешился сам.
— Совсем не обязательно из-за меня прерывать прогулку, — заявила она. — Я сама найду дорогу.
Граф словно железными тисками сжал ее предплечье, однако не так сильно, чтобы причинить боль, но достаточно для того, чтобы помешать ей высвободиться.
— Как вам удалось выбраться из дома незамеченной?
— О чем вы?
— Я распорядился не выпускать вас из дома.
— Вы не имеете права отдавать подобные распоряжения.
— Не надо испытывать мое терпение, мисс Уилдинг. Иначе я буду обращаться с вами, как вы того заслуживаете.
— Хотите сказать, убьете меня? — О нет. Мэри с трудом поверила, что смогла произнести это вслух.
Граф отпустил ее руку, словно она стала горячей как пламя. В глазах сверкнул огонек, Мэри не могла разгадать, что за ним скрывалось, возможно, боль? Вероятно, сильное недовольство, потому что на его скулах резко заходили желваки.
— Уверяю вас, если я захочу вашей смерти, свидетелей поблизости не окажется.
Так, значит, пастух спутал его планы. Мэр попыталась сдержать дрожь, которую вызвал ледяной голос графа.
— Хорошо, милорд, учту на будущее. Спасибо, что предупредили.
Граф уставился на Мэри, губы скривились в ухмылке, глаза блеснули, словно она сказала что-то забавное.
— Всегда пожалуйста, мисс Уилдинг. Пойдемте, я провожу вас до дома.
А теперь они сделают вид, будто ничего не произошло? Словно у него и в мыслях не было столкнуть ее со скалы. Возможно, ей следует притвориться, что она пошутила, сказав ему, что он хотел ее смерти. Мэри с трудом сдержала дрожь. Она не выносила страха и пришла в бешенство, ощущая слабость. Ей надо придумать, как обыграть его в затеянной им же игре, но голова, как назло, отказывалась работать. Мэри бросила на него полный презрения взгляд.
— Вам кто-нибудь говорил, что подкрадываться сзади к человеку нехорошо?
— Я ехал по скале. Едва ли можно сказать, что я крался.
— Я вас не слышала из-за шума моря. Так что вы не совсем правы.
Граф бросил на девушку взгляд, который даже в самые бесстрашные умы мог вселить ужас.
— Я так не думаю.
