— Вы что-то хотели? — Мэри бросила на него ледяной взгляд, который повергал в дрожь новеньких девочек.
Казалось, это не произвело на него ни малейшего впечатления. Напротив, он словно не заметил холодные нотки в ее голосе, потому как в глазах заблестел довольный огонек. Ха! Она должна радоваться, что позабавила его.
Граф протянул ей записку:
— Для вас письмо, принесли сегодня утром.
Ох, теперь ей стыдно за свой резкий тон.
Граф отошел, чтобы не мешать читать письмо, и принялся рассматривать полки в дальнем конце комнаты.
Взглянув на почерк, Мэри нахмурилась. Не ожидала, что Салли напишет так скоро. Отправлять письма так далеко недешево. Она была обязана графу за покрытие расходов за доставку, а у нее мало денег. Мэри сломала печать и развернула бумагу.
Мгновение она не верила своим глазам. Перечитала короткое послание уже медленнее.
Закрыта? Как могли закрыть школу? Зачем он это сделал? Как он осмелился? Мэри затряслась от гнева. Стоило лишь осознать всю чудовищность произошедшего, как в груди все сжалось. Она осталась без дома.
Ее бросила единственная подруга. Как больно, тяжело.
Граф стоял, прислонившись к полкам и лениво перелистывал страницы, потом оторвался от книги и встретился взглядом с Мэри.
— Плохие новости?
Негодяй.
— Плохие? — Мэри вскочила. — Вы отняли у меня все средства к существованию и еще смеете спрашивать, плохо ли это? — Девушка горько усмехнулась.
Граф выпрямился и нахмурился.
— Что вы несете?
— Вы все прекрасно понимаете. — Голос Мэри дрожал от негодования. В груди клокотал гнев. От чрезмерного напряжения заболели ребра. На мгновение показалось, что она не сможет продохнуть. — Только не думайте, что это помешает мне уйти отсюда. Мэри скомкала письмо и бросила графу в лицо. Невероятным образом он поймал его на лету.
Она зашагала к двери, плохо осознавая свои действия, но твердо решив, что, если еще на секунду останется с этим человеком в одном пространстве, не сможет себя сдержать.
— Подождите!
Мэри не послушалась. Граф захлопнул перед ней дверь и уперся в нее рукой, пока девушка тщетно дергала за ручку. Она резко повернулась и уставилась на него.
— Откройте дверь.
Граф взглянул на письмо.
— Нет необходимости содержать школу.
— Нет необходимости? — Мэри захотелось ударить его. Поборов сиюминутное желание, она увернулась от него и подошла к окну, чтобы отдалиться, насколько это возможно. — Школа была моим домом.
Она повернулась лицом к окну с ярым желанием разбить кулаком стекло и выбраться на свободу.
Внутри все перевернулось. Даже если бы она это сделала, ей некуда пойти. У нее теперь нет дома. Нет даже адреса Салли. Неужели это тоже его рук дело? Может быть, Салли винила ее за школу? Ужасный, эгоистичный человек.
В горле пересохло, на глаза навернулись слезы. От нахлынувших чувств она опустила голову и с трудом сглотнула.
С озадаченным видом граф подошел ближе.
— Мисс Уилдинг, вы уверены, что все так плохо? Когда вы выйдете замуж, у вас будет столько денег, что вы можете позволить себе купить сотни таких школ.
— За кого? — Мэри обернулась и в упор посмотрела на него. Неужели он испытывал чувство вины? Конечно, он ведь все у нее отобрал, включая единственную подругу.
Или он решил, что жениться на ней лучше, чем просто убить? Или же он намеревался?..
Мэри больше не могла себя сдерживать. Глаза заволокло слезами.
— Ледбрук мой единственный дом, — проговорила она, смахивая слезы. — Все, что у меня есть, находится там. Мои книги. Подарки учениц. Зачем? Зачем вы вмешиваетесь? — Она ударила его кулаком в грудь.
Мгновение спустя уткнулась лицом в его широкие плечи, сжимая в руках лацканы пиджака и сдерживая рыдания, сотрясавшие тело.
— Мэри. — Он говорил на удивление нежно. Она почувствовала, как большая теплая рука опустилась на спину. — Если вас это так беспокоит, — и похлопал ее по спине, — я верну вам имущество.
В душе Мэри боролись тоска по заботливому плечу и здравый смысл. Не в силах себя больше сдерживать, она прислонилась к его груди и ощутила тепло и биение сердца, которое заколотилось чаще, когда он прижал ее к себе.
На миг она потеряла ощущение реальности, совершенно забыв, что именно он причина всех свалившихся на нее неприятностей, Мэри упивалась чувством защищенности, исходившей от этого человека.
— Что и требовалось доказать, — раздался с порога сердитый голос. — Какой же ты прохвост, оказывается.
— Джеральд! Тебя слишком много в этом доме. — Граф снова превратился в ироничного грубияна.
Видимо не обращая внимания на скрытую угрозу, исходившую от графа, Джеральд прошелся по комнате.
Мэри отстранилась, повернулась лицом к окну и нащупала носовой платок. Граф встал между девушкой и непрошеным гостем, который явно не собирался молчать.
