Потом кто-то из ячейки большими ножницами обрезал ему бороду и, словно палач на плахе, поднял ее вверх, предъявляя всему честному собранию. А отец Сергий не стал.
Говорят, что после войны наши деревенские видели отца Николая в Шуе, он уже был священником и носил крест. Бог милостив и прощает. Может, наш настоятель был таким отчаянным человеком и ничего не боялся? Так ведь нет, боялся, и очень боялся. Мне одна из наших прихожанок, в те годы еще совсем молоденькая девушка, рассказывала, что все никак понять не могла, отчего в окнах у батюшки часто на всю ночь остается гореть свет. Потом тихонько подкралась и заглянула, а он все ходил и ходил по избе из угла в угол, одетый и готовый к приезду «воронка».
А через два месяца после нашего возвращения из Черногории прозвучали выстрелы в отца Даниила. И его смерть все расставила по своим местам.
Он бесконечно прав. Ведь тогда только оправдано существование наших храмов и воскресных школ, журналов, газет, издательств, иконописных мастерских, семинарий, академий и прочего огромного хозяйства, именуемого Церковью, и только тогда она реально ею становится, когда среди множества ее людей найдется хотя бы один человек, кто был бы способен пожертвовать всем самым для него дорогим, включая и собственную жизнь. Выбрать мученичество только потому, что главным в его жизни и даже самой жизнью стал Христос. Не деньги, не власть от имени Христа, уж тем более не холодильник со стиральной машиной, а Сам Христос, страдающий от неразделенной любви к человеку. А любовь, как известно, жертвенна.
Я спешил в лавру, мне не терпелось закончить разговор, начатый несколько лет назад в Серапионовой палатке возле иконы первомученика.
– Отче Стефане, я согласен, если у Него больше нет тех, кто готов до конца, то я согласен.
Потом долго стоял возле образа и ждал, только ответа так и не дождался. Видимо, дважды такие предложения не повторяются.
Весть о том, что отца Федора посылают в Москву на миссионерскую конференцию, мгновенно облетела всех его многочисленных духовных чад, родственников, знакомых и друзей и вызвала немалый переполох.
Москва хоть и столица России, да только Россия – другое государство, а Казахстан давно живет по своим законам и обычаям. В России, родине его предков, батюшка никогда еще не был, потому и замирало его сердце от скорого свидания с городом, название которого так дорого каждому русскому человеку. Ему ехать, а близким – волнение, как он там, неопытный и неискушенный жизнью, в большом городе сможет провести эти несколько дней.
– Батюшка, ты уж только смотри там, будь осторожен. В Москве собирается множество всяких аферистов и обманщиков. Никому не доверяйся и не верь ни единому ихнему слову: облапошат моментально. Денег с собой особо не бери, все равно их там у тебя украдут. Возьми только на дорогу, чтобы было на что до метро добраться и по дороге перекусить. В общепите не ешь, отравишься обязательно, купи по дороге пирожок, и хватит, приедешь на конференцию, там спокойно и поешь.
Отец Федор поменял на русские деньги свою месячную зарплату в двенадцать тысяч тенге с таким расчетом, чтобы кроме пирожка по дороге ему еще бы и на книжки хватило, а самое главное – исполнить свою заветную мечту и съездить в лавру к преподобному Сергию. С этой целью он и заказал себе обратный билет специально на день попозже.
Когда самолет из Алма-Аты приземлился в Домодедове и отец Федор шел по аэропорту в поисках железнодорожной платформы, чтобы сесть на экспресс, к нему подскочил человек и предложил такси.
– Нет, нет, спасибо большое, но у меня совсем мало денег, и я собираюсь ехать на электричке.
– Ну что вы, какие деньги? – с видом оскорбленного достоинства сказал таксист. – Всего-то сто шестьдесят пять рублей!
Батюшка переспросил:
– Что, за всю поездку вы просите с меня сто шестьдесят пять рублей, и все?
– И все, – расцветая искренней улыбкой, подтвердил человек.
«Да, напрасно у нас там про Москву всякие слухи распускают, видать, и здесь порядок существует, – подумал отец Федор, – у нас в Алма-Ате запросили бы столько же. Экспресс, тот почти в два раза дороже. Вот повезло», – обрадовался батюшка и согласился.
Сговорившись о поездке, добрый человек буквально выхватил сумку из рук священника и стремительно поспешил с ней на выход. Да так, что тот едва поспевал за таксистом. Выйдя из здания аэропорта, москвич достал рацию и с деловым видом вызвал машину к подъезду.
Машина подъехала через несколько секунд. Отец Федор снова уточнил стоимость поездки, и те уже оба в один голос заверили, что с ветерком домчат его до ближайшей станции метро все за те же сто шестьдесят пять рублей.
Всю дорогу водитель такси развлекал пассажира смешными историями, а подъезжая к Москве, рассказал, как недавно подвозил двух белорусов.
