“Помоги!… Я не убивала его!.. — с надрывом звучал в трубке телефона давно знакомый мне голос” — так начинается очередной роман Р.Смейза “Ставка на дурака”. Чем не Чейз? Только, как говорится, здесь трубы ниже и дым пожиже. Как и у всех русских, пытающихся стилизоваться под Запад, в книгах Р.Смейза слишком много всего: мелькают имена американизированных героев — все эти “старики Джорджи”, “Пренды Уинтерс”, “Диланы Кларки” суетятся, выглядывают из всех щелей. Читатель не в всегда даже в состоянии понять даже их функции в книге… Добавим к этому всевозможные бытовые детали: “…Все они носили поношенные джинсы, яркие майки с короткими рукавами и поверх них кожаные безрукавки с множеством металлических заклепок…” и т. д. и т. п. Западному автору вряд ли захочется насытить свою книгу живописным описанием “давно немытых волос”, для него важно действие, динамика, оригинальный ход. Отечественного же, пишущего “про них”, почему-то привлекают бытовые детали. Для достоверности, видимо. Ну, а как быть по другому, если А.Серба, автор “произведений, проникнутых глубоким патриотизмом” и последовательно освещающим историко-приключенческую, военно-патриотическую тему, захотелось еще осветить и детективную. Вот и появляется роман-загадка “Кольт 11-го года”, в котором действуют лейтенант Стерлинг, старец Флинт, капитан Коллинз и другие полицейские, быстро и эффективно разоблачающие серийного убийцу из своих же рядов — сержанта Фишера, участника вьетнамской войны. Автора-патриота волнует прежде всего падение престижа армии США, связанное с делом Фишера. Видимо, поэтому он устами начальника отдела пригвождает к позорному столбу адвоката Голдкремера, вознамерившегося строить защиту своего подопечного на недостатках армейского воспитателя: “…обвиняя армию в том, что Фишер стал бандитом и убийцей, вы забываете, что он пришел к нам не из родильного дома, а воспитывался до этого семьей и школой, церковью и улицей, испытав на себе воздействие всех наших общественных институтов и политической системы в целом. Мы все сидим в одной лодке. Думая, что бросаете камень только в нас, военных, вы ошибаетесь — вы бросаете его заодно в себя и ваших друзей…”
Скорее всего, только из-за этих слов и написан “роман-загадка”. Устами американского полковника автор сказал то, что, видимо, в конце 80-х, когда была написана книга, или не мог, или не хотел вложить в уста российского полковника (майора, капитана). Можно заметить, что на современной почве литературы выросло немало произведений, который в какой-то мере политически ангажированы, что, впрочем, на наш взгляд не является каким-либо преступлением.
Впрочем, мы уже имели возможности высказаться на эту тему. В ряду книг, повествующих об “их” жизни нельзя не упомянуть повести П.Кузьменко “Прошу вас умереть” и “Вилла Толедо”, где полицейские воюют с японскими гангстерами и с бандитами, похищающими детей.
И, наконец, перейдем к еще одной книжной полке — литературе, повествующей о подвигах разведчиках и провалах шпионов. Читатель, надеемся, уже обратил внимание, что, рассказывая о деяниях секретных агентов в более ранний период — в советское время — мы выделяли шпионско-разведочную литературу в специальные главы: она была многочисленной и имела иной раз определяющее значение для характеристики состояния не только приключенческой, а вообще — всей советской литературы. Книги о разведчиках и контрразведчиках были важной составляющей нашей жизни. В иных произведениях писатели поднимались до глубокого обобщения нашей жизни, создавали целую галерею ярких образов и характеров. Достаточно вспомнить “Тревожный месяц вересень” В.Смирнова, “В августе сорок четвертого” В.Богомолова, другие произведения.
Конец 90-х годов, начало 2000-го в корне поменяли подход и восприятие книг на тему разведочной деятельности. Практически это другая литература, что можно объяснить следующими факторами:
1. Если книги по данной тематике в 30-е — 40-е годы учили граждан подозрительности и мнительности: время было такое — страна лихорадочно боролась со шпионами и человеку достаточно было побывать с деловым визитом за рубежом, как его тут же могли причислить к “агентам немецкой, английской, японской и всех других возможных разведок”, - в 50-е и более поздние годы подобная литература дышала патриотизмом и гражданской бдительностью в благородном понимании этих слов, то сегодняшняя литература “про шпионов” начисто лишена этих черт.
2. Разведчик (наш), шпион (их) делают свое дело обыденно, буднично, не проявляя особых геройств и отваги. Как отмечает уже цитировавшийся нами Ч.Абдуллаев, “Цивилизованные формы разведки, принятые ныне во всем мире — это возможность просто подкупить нужного человека”. Не правда ли, эта фраза точно характеризует современное состояние работы “бойцов невидимого фронта”?
3. Исходя из вышеуказанного обобщения, отечественная литература на данную тему лишена дидактичности, оттенков романтизма, в значительной мере того флера таинственности, который ранее придавал книгам о работе разведчиков какое-то очарование.
