В 1986 году издательство “Молодая гвардия” выпустило сборник “Волчьи ягоды”, как бы подводя итоги существованию украинского советского криминального романа. Читатель мог убедиться, что на Украине, как и в любой другой республике, жанр развивался в правильном направлении. Как пишет автор предисловия В.Свешников, “Авторы сборника не новички в литературе. Немало книг вышло из-под пера Леонида Залаты и Ивана Кирья. Известен… и Василий Кохан…” Что же касается острых проблем, то “главная из них — стяжательство. Естественно закономерен крах “всех этих трутней”, а так же привлекаемых ими для палаческих целей “недобитков”, сумевших было укрыться от справедливого возмездия после войны (тоже характерная тема украинского детектива)…”
К перечню писателей-детективистов следует добавить и хорошо известного российскому читателю Николая Крамного, чьи произведения уже издавались в популярной “Черной кошке”.
В отличие от украинской, в белорусской детективной литературе нет особо громких имен и крупных творческих достижений. Но и здесь есть свои авторы. Отличительной особенностью литературы Белоруссии было повышенное внимание к Великой Отечественной войне. Во многих произведениях действуют герои, прошедшие через огонь сражений. Впрочем, и антигерои — из тех же времен… На наш взгляд, два направления характеризуют детективную литературу республики: милицейский производственный и исторический детектив. К первому можно отнести повести Николая Чергинца, который точно, можно сказать, скрупулезно, рассказывает о ходе расследования уголовных преступлений. В книгах Н.Чергинца нет лирических отступлений и философских размышлений, которые так мешают некоторым критикам. Здесь все достаточно просто: получил задание — выполнил. И “Краб” (или другой преступник) — за решеткой… По такой же схему написаны криминальные повести Анатолия Мацакова. Думается, что свой неизбежный след в работу авторов, отдавших долгие годы деятельности в правоохранительных органах, вносит писание многочисленных официальных бумаг. Вот и получается, что все касаемо фактуры и процессуальных тонкостей оставляет безусловное преимущество за сотрудниками, а настоящую литературу стоит искать у братьев-писателей. Профессионально, на наш взгляд, выстроен сюжет в повести Константина Тарасова “После сделанного”. После того, как преступник снял со сберкнижки пострадавшего крупную сумму денег, последний сгоряча заявил об этом в милицию. Оказалось, что и пострадавший не чужд преступной деятельности, так как деньги нажиты нечестным путем. После чего и разворачиваются события: трупы, избиения, похищения… Мы бы назвали это произведение психологическим.
Если говорить о белорусском остросюжетном романе в целом, нельзя не заметить, что более чем где-либо в нем присутствует обращение к истории, причем не к новой или новейшей истории, а к более далеким от нас событиям. Эдуард Скобелев написал детектив “Свидетель” о годах правления императора Петра III, в частности, о деятельности масонской ложи. Тот же К.Тарасов в повести “Отставка штабс-капитана Степанова” раскрывает тайну гибели в 1863 году одного из мятежников. В.Комченко в повести “При опознании — задержать” рассказывает о судьбе белорусского поэта-демократа Ф.Балушевича, а в повести “Облава” повествует о событиях гражданской войны. Вспомним также “Дикую охоту короля Стаха” В.Короткевича. И станет ясна направленность исторического белорусского детектива.
Можно сказать, что особняком в этом перечне стоит повесть В.Короткевича “Дикая охота короля Стаха”. На наш взгляд это этапное произведение. И не только советской белорусской литературы. Записки Андрея Белоречного, человека от роду 96 лет, написаны в столь несвойственном советскому детективу романтическом стиле. Удивителен язык произведения:
“…Мы смотрели, как бешено мчалась дикая охота короля Стаха. Развивались по ветру гривы, летела из-под копыт тина, и одинокая звезда горела в небе над головами коней…”
На наш взгляд очень немногие книги: “Момент истины” В.Богомолова, “Тревожный месяц вересень” В.Смирнова, “Дикая охота короля Стаха” В.Короткевича достаточно наглядно показывают, как “низкая” литература может превратиться в высокую.
Среди прибалтийских республик бывшего Союза несомненный приоритет в части детектива за Латвией. Трудно объяснить, почему республика в отличие от соседей родила целую когорту блестящих писателей детективного жанра. Может быть, потому что Рига в 20-30-е годы была настоящим перевалочным пунктом по ознакомлению русскоязычного читателя с образцами западного детектива (здесь печатались на русском книги А.Кристи, Г.Честертона, Э.Уоллеса и др.), может быть, потому что Латвия более других была интегрирована в европейскую цивилизацию. Но как бы то ни было, русский читатель много десятилетий знаком с книгами А.Имерманиса, В.Кайяка и, конечно, А.Колбрегса. Их печатали на русском охотно и часто.
