Кстати, в жанре психологического романа и повести успешно работают и В.Кайяк, и М.Стейга, и И.Ластовкис, и некоторые другие латышские писатели. Особняком в потоке литературы изучаемого жанра стоит повесть В.Легздыньша “Ночь в Межажи”, которая, по мнению В.Михайлова, являет собой канон классического детектива, по пути которого латышская литература (к счастью?) не пошла. Нельзя не упомянуть, что в Латвии в описываемый период работали и русские писатели, один из которых, Л.Медведевский, был известен советскому читателю, прежде всего, повестью “Ангара” отходит в шесть”.
Завершая разговор о состоянии литературы детективного жанра в республиках Европейской части бывшего Союза, следует заметить, что сколько-нибудь крупных произведений жанра в Эстонии, Литве нам выделить не удалось. В Молдавии, известной в советский период массовым производством бестселлеров русских авторов, внимание привлекает лишь Евгений Габуния, который в 1953 году после окончания ЛГУ был направлен на работу в Кишинев. Сегодня это один из немногочисленных авторов, последовательно работающих в молодом для Молдавии жанре. Его перу принадлежат остросюжетные повети “Когда цепь смыкается…”, “Ангел пустыни”, “На исходе ночи”. В первом для Молдавии историко-политическом детективе “По обе стороны Днестра” рассказывается о работе чекистов в 30-е годы по предотвращению крупной провокации…
Если говорить в целом об остросюжетной литературе закавказских республик, то особого, на наш взгляд, влияния на общесоюзный процесс формирования детектива оно не вызвало. Конечно, в каждой из республик — и в Грузии, и в Армении, и в Азербайджане, и в республиках Северного Кавказа, были свои авторы, более или менее одаренные, более или менее известные, но, по нашему мнению, особого вклада в развитие и углубление советского детектива они, опять же, не внесли.
Российский читатель хорошо знаком с романами Бориса Мегрели об уголовном розыске. Его сквозной герой оперативник Серго Бахурадзе после успешных разработок в Тбилиси переезжает в Москву. В романах “Без всяких полномочий”, “Паук”, “Затянутый узел” он ведет расследование преступлений на социально-экономической почве. В “Пауке” герой волей судеб попадает в небольшой грузинский город, где уже 29 лет (!) не было убийств. И вот — свершилось. Через множество мелких и крупных ошибок в процессе расследования герой находит виновных и снимает подозрение с невинных… Видимо, ложные обвинения — больная тема грузинской действительности. Зато герой другого произведения, на этот раз азербайджанского автора Захара Абрамова — начальник розыскников Заур Ахперов из трилогии “Приговор”, кажется, не знает сомнений в борьбе с преступным миром. Как отмечает критик Илья Дадашидзе, в одной только повести “Черный жемчуг”, имеется четыре убийства, тяжелое ранение офицера милиции, побег из заключения, ограбление, да еще уголовники с чемоданом наркотиков, а главный преступник, оказывается, еще и бывший пособник гестапо… И так во всех трех повестях. Поэтому оперативники сутками не являются домой, седеют и худеют на глазах… А преступники становятся все более и более наглыми. Вот заголовки глав: “Кто напал на кассира?”, “Убийцы известны, а дальше?”, “Под чужим именем”, “Мертвые молчат”, “Похитители морфия в Баку”… Словом — мрак, кровь и ужас. Куда здесь до психологизма!
С армянского переведена детективная повесть А.Калактаряна “Предумышленное убийство”. Как уже понятно, идет расследование. И вот — суд, на котором предъявляется письмо — последняя воля умершего, который сознается, что он сам отравил себя, чтобы разоблачить преступника… Этот оригинальный рецепт поимки вора, прежде всего, заставляет задать вопрос: “Каково же общество, в котором для того, чтобы наказать расхитителя и его шайку, честный человек должен вызвать огонь на себя и погибнуть?”… Разве это не напоминает самураев — смертников, которые шли на гибель, как они считали, за правое дело? Здесь нам хочется не согласиться с критиком, который полагает, что “не только А.Калактаряну, но и многим другим его коллегам по жанру, видимо, мир кажется вполне гармоничным, государство наше очень даже правовым…” Все-таки такой сюжет придуман от безысходности, не от веры в правду…
Пожалуй, на этом что-либо значимое, знаковое и оставившее какой-то след, заканчивается. Для полноты добавим к сказанному переведенные на русский язык повести: А.Имреци из Армении “Алые маки на серых скалах” — о романтике предреволюционных событий на Кавказе, “Старая шкатулка” А.Кубаевы из Абхазии — о современном расследовании… Свой вклад в детективную тематику внес известный азербайджанский писатель Рустам Ибрагимбеков, а также — Чингиз Абдуллаев. Впрочем, о творчестве последнего — разговор особый.
Говоря о развитии криминального романа в республиках Средней Азии, стоит отметить, что здесь, как и в целом по стране, наибольшее развитие получили три подвида литературы: документальные записи (мемуары, воспоминания), приключенческо-революционная повесть и собственно детективы, точнее, описание расследований по тем или иным делам.
