— Ну и что? — удивился Андрей Анатольевич. — А почувствовал себя как в доме отдыха!
— Ну что мы здесь стоим? — опомнился Лёша. — Давайте поднимемся. У тебя, я вижу, торт, чаю попьём!
— Ой, Андрей Анатольевич, вы уходите? — переполошились бабульки на лавочке. — Вы же нам недорассказали историю-то!
— Вы идите, ребята, а я пока тут посижу, воздухом подышу, — велел нам старик, усаживаясь обратно. Видно было, что внимание бабулек ему приятно.
— Идём, — потянула я Лёшку за рукав.
— Впервые вижу отца таким, — покачал головой Лёша, войдя в подъезд. Вид у него был ошарашенный. — Может, где-то на работе или с друзьями он и бывал таким, но дома он чаще всего был угрюмым, хоть и заботливым. Что ты с ним сделала?
— Да, я добрая фея! — горделиво улыбнулась я. — Ты не знал?
— Предполагал, — обнял меня Лёшка, — но не настолько же!
— Ты плохо знаешь мои способности!
— Да я уже понял!
Так, шутливо переговариваясь, мы добрались до моего этажа.
— Почему у тебя дверь открыта? — остановился на площадке Лёша.
— Не знаю, — растерялась я. — Может, твой отец забыл закрыть? Он уходил позже меня.
— Никогда не замечал за отцом такой забывчивости, — покачал головой Лёша и шагнул к двери.
У меня по коже неожиданно побежали мурашки.
— Там Алина, — прошептала я.
— Какая Алина? — не понял Лёша.
— Подруга, — по-прежнему шёпотом ответила я. — Она от парня ушла и попросилась пожить.
— Стой здесь, — велел Лёша и шагнул в квартиру. Я послушалась и осталась стоять на лестнице, крепко вцепившись рукой в перила. Из квартиры не доносилось ни звука, а я напрягала слух так, что в ушах начало звенеть.
— Ну что? — спросила я, когда Лёша вышел ко мне и плотно закрыл дверь в квартиру. — Лёш, не молчи! — обогнув его, я шагнула к двери.
— Не ходи туда, — остановил меня Лёшка.
— Алина? — затряслась я. — Что с ней?!
— Она мертва, Наташ. Надо вызывать милицию.
— Её убили? — заплакала я. — Убили, да?
— Не похоже, — мотнул головой Лёша. — Она лежит на диване, рядом валяется баночка из-под снотворного. Скорее всего, она сама…
— Господи, она же говорила, что не хочет жить, — закрыла я рот рукой. — Но я не думала, что это серьёзно!!! Лёша, зачем я её оставила?!
Оттолкнув его, я ринулась в квартиру. Алина лежала на диване, как и сказал Лёша. Глаза её были закрыты, на лице застыло умиротворение. Левая рука безжизненно свисала вниз, прямо под пальцами валялась открытая коробочка из-под лекарства.
— Алина! Алина! — затряслась я, касаясь ледяной руки подруги. — Алина, зачем?! Зачем?!
— Наташ, пойдём, — оттащил меня от трупа Лёша. — Пошли, Наташа, не трогай здесь ничего.
— Я не понимаю, — ревела я, уткнувшись носом Лёшке в грудь, когда мы вышли на лестницу. — Не понимаю, как можно травиться из-за ссоры с парнем! Господи, зачем я её оставила! А мы же ещё поругались!
— Не вини себя, — просил Лёша, гладя меня по волосам. — Ты не могла это предвидеть.
— Она говорила, что не хочет жить, говорила… — как заведённая, повторяла я, не веря в происходящее.
— Ребята, что случилось? — раздался голос с лестницы, и мы, обернувшись, увидели Андрея Анатольевича, поднимающегося к нам.
Лёша на мгновение растерялся, не зная, что сказать, а я быстро затараторила:
— Андрей Анатольевич, Алинке плохо, температура, видно, грипп подцепила, мы скорую вызвали. Вы бы не заходили пока в квартиру, инфекция всё-таки, а у вас сердце, вам болеть нельзя.
— А куда же мне? Домой ехать?
— Пап, я отвезу тебя, — отозвался Лёша, бросив на меня умоляющий взгляд.
— Езжай, конечно, — кивнула я, правильно истолковав его. — Отец важнее всего.
— Я быстро вернусь, — пообещал Лёшка и, подхватив отца, поволок его на улицу.
Я осталась одна и затряслась с новой силой. Ноги отказывались держать, поэтому я опустилась на ступеньку и, подтянув колени к подбородку, уткнулась в них лбом. Минуты текли томительно медленно, а милиции всё не было.
«Боже, а где Мерс и Джек?» — пронзила меня мысль. Я вскочила на ноги и, пересилив себя, вошла в квартиру.
— Джек! — тихо позвала я. — Мерс!
Тихонько зовя их, я прошлась по комнатам и обнаружила своих животных в ванной. Они сидели в душевой кабине за занавеской, тесно прижавшись друг к другу, и испуганно таращили глаза. Я молча подняла их и, засунув под мышки, вышла из квартиры, стараясь не смотреть на то, что осталось от Алины.
Милиция приехала через двадцать минут. Угрюмые оперативники быстро упаковали тело подруги в чёрный пластиковый мешок и снесли его вниз. Сняв с меня показания, они уехали, а я осталась одна с непривычно тихими животными в своей квартире, казавшейся мне теперь жуткой и неуютной.
Пересилить себя и сесть на диван я не смогла. И уйти из гостиной тоже не могла. Поэтому опустилась прямо на пол и крепко прижала к себе Джека и Мерса. Джек поднял голову и принялся слизывать слёзы с моих щёк.
— Спасибо, хороший мой, — погладила я его.
— Наташа, — раздался слабый голос из коридора. — Наташа!
— Чего тебе? — откликнулась я, сразу узнав соседку Людмилу. Встать я даже не подумала.
— Что у тебя здесь случилось? — заглянула в гостиную Люда, глаза её горели откровенным любопытством. — Я видела, труп выносили. Кто умер-то опять?
