Я нажала кнопку, мне тут же ответили, однако когда я сообщила, что король и его сестра застряли в лифте, все, что последовало дальше, – это сухое «мы вас поняли, постараемся как можно скорее найти причины и все починить». И когда будет их «скорее»? Я посмотрела на короля, но тот лишь пожал равнодушно плечами:
– А вы куда-то торопились, сестра?
Как же было мерзко и противно слушать, когда его величество называл меня сестрой. Каждый раз сдерживала себя, чтобы не скривиться, но, поскольку сейчас мы были только вдвоем, можно было не скрывать, что от последнего слова меня тошнит.
– Да, торопилась разрушить лабиринт, – ответила я, не став ничего выдумывать.
Король оперся спиной о стену и устало выдохнул, почесав переносицу. Что это с ним? Я думала, он сейчас превратится в преследователя и начнет убивать меня взглядом, заваливая новыми вопросами и требуя ответов. Специально даже прищурилась, проверяя, а не показалось ли мне? Точно ли я сейчас стою рядом с тем самым дьяволом, у которого всегда были планы и хитро продуманные ловушки для жертвы?
– То, что произошло с Анжи, ваших рук дело? – уточнил король, подняв на меня взгляд, полный боли.
Стоп, что? С каких это пор в глазах его величества мелькало то, что я никак не ожидала увидеть? Несмотря на то что левый глаз Александра был скрыт черной повязкой, я почему-то не сомневалась, что и в нем сейчас тоже отражалась боль. В памяти всплыли обрывки фраз Надии и Ангелины, после чего я решила все списать на то, что, возможно, в данный момент король был пьян.
– Да, моих, – ответила я и затем добавила: – А вы, случайно, не пьяны сейчас?
Король после этого вопроса долго смотрел на меня с непониманием. Казалось, прошла вечность, прежде чем с его губ сорвалась усмешка.
– Я не пил уже сутки, а может, и больше. Слишком много дел и проблем навалилось, об отдыхе можно только мечтать, – холодно произнес король, но в этой ледяной интонации мне удалось расслышать усталость и боль.
Меня не покидало ощущение, что именно сейчас, в этих четырех стенах, король хотел сбросить с себя маску, но что-то мешало ему это сделать. Я шагнула назад и тоже прислонилась спиной к стене лифта.
– Ну-у, я вам уже рассказывала, как можно мигом избавиться от проблем, – напомнила я ему, скрестив руки на груди.
– Нет, повторяю снова, что не собираюсь разрушать лабиринт этим способом, – процедил он так, будто точил лезвие ножа.
– Раз так, тогда я продолжу сама его рушить.
Cвет в лифте опять замигал, между нами повисла колючая тишина. Мы смотрели друг на друга не как враги, одержимые местью и ненавистью, а скорее как незнакомцы, знающие о прошлом друг друга слишком много, а о настоящем совершенно ничего. Внезапно в голову ударили воспоминания, в которых я пряталась от короля в сиреневом саду. Деревья, зеленые кусты, белоснежная скамейка – все это поочередно проносилось у меня в мыслях красочными картинками. Когда в следующий момент раздался короткий звонкий смешок, а меня поймали и прижали к дереву, я зажмурилась и заблокировала настойчивые воспоминания.
– Что такое? – с подозрением прищурился король, после того как я открыла глаза. – Дайте-ка угадаю, вы вспомнили то, о чем не написали в книге под названием «В лабиринтах правды»?
Я закатила глаза, в то время как его величество продолжал говорить:
– Кстати, о лабиринтах. Я готов бродить в них и играть с вами в игры разума сколько угодно, но с условием, что получу ответы на вопросы.
– Я даю вам ответы по мере возможности. Если они вас не устраивают, это уже не мои проблемы.
– Меня не устраивает вот что, – сказал король и сделал три шага, сокращая между нами расстояние.
Я замерла, а кровь в моих венах, казалось, в этот момент… в эту секунду… в этот миг… заледенела. Король, словно хищник, подкрался к жертве слишком близко. Опасно близко. Вжавшись спиной в стену лифта еще сильнее, почувствовала себя мышью, попавшей в капкан. Сейчас здесь было странно абсолютно все – странные чувства, которые вызывал во мне король; его странные действия; странный взгляд, устремленный прямо мне в душу; странно мигал свет; странно и непривычно быстро билось мое сердце. Я не знаю, что не устраивало Александра, но меня не устраивало, что он сейчас нарушал мои личные границы, однако сказать ему об этом и остановить его я не могла. Из меня как будто высосали все силы, а напоследок зашили рот, чтобы не кричала от боли.
Пролетела еще секунда… Две… Три… но его величество все продолжал смотреть мне в глаза, словно надеялся в них что-то найти, и не собирался отступать.
– Меня не устраивает, – повторил он, разрывая тишину, в которой искрилось напряжение и душила, точно змея, духота, – что вы иногда уходите от ответов на вопросы, плохо притворяетесь моей сестрой и скрываете следы после убийства. Вот что меня не устраивает.
