– То есть, – начал я, откинувшись на кожаную спинку стула, – вы хотите, чтобы я в качестве извинения за случившееся сделал предложение Анне Белинской и тем самым укрепил связь между нашими кланами, так сказать?
Бессмертный кивнул. Еще один нашелся, кто подталкивал меня к этому абсурду.
– Спасибо за предложение, но нет, – процедил я, а после взял бокал и допил виски бессмертного.
Почувствовав знакомый металлический привкус, усмехнулся. Все-таки змея внутри не зря шипела, а пустое кафе казалось не таким уж и уютным.
– Я сам разберусь с тем, кого хочу видеть на троне рядом, а кого – нет. Кстати, – я решил специально задать этот вопрос, чтобы проверить, что ответит и как выкрутится отец Каролины: – Вы знаете, кто сегодня заставил летучих мышей атаковать мой дом?
– Наверняка не знаю, но есть вероятность, что это мог сделать кто-то из сестер Власовых по приказу Белинского.
Бессмертный приплел сюда ведьм. Вот, значит, как он хитро действовал!
Оглядев помещение и снова взглянув на вазу с желтой лилией, стоявшую на столе, я понял, что здесь не так. Любимый цветок ведьм разоблачил обман. Я отделался от иллюзий и увидел, как на самом деле выглядело помещение, в которое меня заманили – обшарпанные стены, по которым до самого потолка плелись, словно змеи, трещины, а вместо столов и кожаных белых диванчиков и стульев валялись какие-то железки и остатки сгоревшей мебели. Мы же с Владимиром сидели не на стульях с мягкой кожаной обивкой, а на грубых табуретах, и на столе вместо белоснежной скатерти лежал толстый слой пыли. На фоне царившего здесь хаоса желтый цветок смотрелся словно пятно, которое художник, создававший свой шедевр в черных и серых оттенках, забыл приглушить или совсем замазать.
Снова взяв бокал, где на самом деле все это время было не виски, а человеческая кровь, которую налил не официант, а ведьма, та же, что наложила иллюзии на заброшенное после пожара помещение, я сжал его в руке. Он лопнул, разлетевшись на осколки. Некоторые из них вошли мне под кожу, и на деревянный стол, покрытый пылью, упало несколько капель крови.
– Вот что будет с теми, кто решит повторить подобное шоу или похитить мою дочь с ее друзьями.
Владимир усмехнулся – видимо, догадался, что я разоблачил все его замыслы. Тот, кого я спас и кто обещал мне помочь построить новый мир, рушил его и точил за моей спиной кол, готовясь воткнуть его прямо мне в сердце.
– И не забывайте, Владимир, что я вас создал, – напомнил и позволил тьме ненадолго сверкнуть в зрачке правого глаза, – и я же могу и уничтожить всех, в чьих венах течет моя кровь. – Выдержав короткую паузу, я властно добавил: – Моя тьма. Если у меня нет королевы, создательницы лабиринтов, это не значит, что я не могу и не знаю, как его уничтожить.
Наклонившись чуть вперед, шепотом добавил, наблюдая, как напрягся бессмертный и как в его темных глазах вспыхнула ненависть:
– Ваша любимая дочь мне много чего интересного рассказала о прошлом, в том числе и о вас, Владимир.
Встав из-за стола, я взял трость и, когда дошел до двери, обернулся в последний раз к отцу Каролины.
– Я надеюсь, что вы одумаетесь и прекратите это шоу безумий, Владимир. У меня нет желания воевать ни с вами, ни с вашим бывшим советником Белинским.
Музыка, гремящая на всю мощность, и алкоголь, льющийся рекой, кажется, унесли нас с Алом в другую реальность, где не было ни боли, ни вины, что грызла наши души. Уже в какой раз убеждаюсь, что ночной клуб, которым владел охотник, – рай для бессмертных. Стоило только войти сюда, как ты тут же отключался и погружался в совсем другой мир.
После того как Ал признался, что мешало ему меня задушить, и я увидела резкие новые изменения в лабиринте, мне стало понятно, как можно отвлечь охотника и в каком направлении двигаться дальше по лабиринтам его души. Пока король разбирался с членами Совета, я решила не вмешиваться в его дела и далеко не заходить, а провести оставшиеся часы с теми, кого больше всего хотела освободить от тьмы. И NEON, пожалуй, был лучшим местом, где можно оторваться и забыться.
Я предложила Алу поговорить здесь обо всем, и он согласился. Ангелине не очень понравилась моя идея, но все же она сдалась, и уже после первого бокала я увидела совсем другую старшую сестру. Из строгой и молчаливой дамы она превратилась в ребенка, что с горящими глазами рассказывает о своих радостях и мечтах. Когда чуть позже мне удалось подстроить, чтобы к нам за столиком присоединилась и Мия, которую я давно не видела и уже соскучилась по ее лучезарной улыбке, казалось, вся семья в сборе. Не хватало, правда, Анжи и короля. Слушая, с каким теплом Мия делится лучшими воспоминаниями об Анжи, я мысленно улыбнулась и почувствовала, как внутри подруги тьма постепенно отступает, а затем увидела, что одна из роз в лабиринте покрылась белыми пятнами и скинула лепесток.
– Я чувствую себя виноватой, – призналась вдруг Мия, поставив бокал на стол. – Я не дала тебе попрощаться с сестрой, позвонив слишком поздно, – она виновато взглянула на Ангелину.
