429. Моя комната была проходным двором. В ней всегда, кроме нас с ключиком, временно жило множество наших приезжих друзей. Некоторое время жил с нами вечно бездомный и неустроенный художник, брат друга, прозванный за цвет волос, рыжим. — Михаил Арнольдович Файнзильберг (1896–1942) — старший брат И. Ильфа. По воспоминаниям Е. Б. Окса, «его кличка была Мифа. Его еще звали близкие друзья „рыжий Миша“ <…> Он носил ирландскую бороду, то же пенсне» (Окс Е. Из воспоминаний // Петров. С. 257). Ср. также у Л. Славина: «…зачастил брат Ильфа, художник Маф — Михаил Арнольдович, за глаза больше известный под именем Миша Рыжий, а впоследствии — в Москве — Лорд-хранитель Дома печати» (Славин Л. И. // Об Ильфе и Петрове. С. 68). Мемуаристы отмечали незаурядный ум М. Файнзильберга, его необычную внешность, «он буквально оглушал собеседника оригинальностью, парадоксами» (Окс Е. Из воспоминаний // Петров. С. 264). В альбоме «Ильф-Петров. „Эти двое“ за 10 лет <.> /1923–1933/», составленном А. Е. Крученых, под одной из групповых фотографий рукой Ю. Олеши написано: «В 1923 <году> Тверской бульвар. Москва». А еще ниже М. А. Файнзильберг приписал: «Это произошло в лето 1924. Юра врет про 23 год. Меня тогда на Тверском бульваре (в частности, в Москве не было еще). Миша» (РГАЛИ. Ф. 1821. Оп. 1. Ед. хр. 7. Л. 3). Следовательно, изображаемые в этом эпизоде «АМВ» события можно приурочить к 1924 г. Впоследствии М. Файнзильберг, как и многие друзья К., подрабатывал в «Гудке»: «Около художественного отдела „Гудка“ имели пропитание художники: Д. Даран, Маф (Михаил Арнольдович Файнзильберг <…> выполняли текущую работу по номеру — ретушь, перерисование, заголовки, иллюстрации» (Цит. по: Петров. С. 96). Ср. также у В. Е. Ардова: «Михаил Арнольдович, обитал в Москве. Он печатал свои рисунки в московских изданиях, подписывая их псевдонимом „Маф“» (Ардов. С. 131).
430. Так вот этот самый рыжий художник откуда-то достал куклу, изображающую годовалого ребенка, вылепленную совершенно реалистически из папье-маше и одетую в короткое розовое платьице.
Кукла была настолько художественно выполнена, что в двух шагах ее нельзя было отличить от живого ребенка. — В альбоме А. Крученых «Ильф-Петров. „Эти двое“ за 10 лет <.> /1923–1933/» наклеены вырезанные с фотографии силуэты Ю. Олеши и И. Ильфа с куклой на коленях. Слева от изображения Олеши нарисована стрелка и написано «Ю. Олеша», а справа, рядом с фотографией Ильфа — «И. Ильф. 1924 г.» (РГАЛИ. Ф. 1821. Оп. 1. Ед. хр. 7. Л. 4). Ниже, под фотографией, рукой Олеши сделана подпись: «Дитя Катаева // в руках негодяев’а?». Еще ниже рукой М. А. Файнзильберга приписано: «Этот Андрюшка подарен мною Ильфу (брату) в Петрограде» (Там же. Л. 4).
431. Однажды, когда ключик сидел на подоконнике, к нему подошли две девочки из нашего переулка — уже не девочки, но еще и не девушки, то, что покойный Набоков назвал «нимфетки», и одна из них сказала, еще несколько по-детски шепелявя: — Покажите нам куклу. — Одной из этих девочек была Валентина Леонтьевна Грюнзайд. Ср. о ней в мемуарах А. И. Эрлиха: «Однажды в весенний день Олеша увидел в раскрытом окошке одного из домов в Мыльниковом переулке девочку с книжкой. Ей было лет одиннадцать-двенадцать, не больше. Она читала с самозабвением, губы ее быстро и беззвучно шевелились» (Эрлих. С. 59). Пользуясь своим положением «литературного генерала», К. не просто называет имя запрещенного в СССР Владимира Владимировича Набокова (1899–1977), но и ссылается на самый скандальный набоковский роман «Лолита» (1961).
