Но я снова промолчала. Я не первый день брожу по мирам и знаю, что время способно выкинуть и не такую штуку, только вот не помню я его! Ни Мала не помню, ни Люка! Ни старыми мне их не вспомнить, ни молодыми…
Бесконечные переходы закончились, и мы вошли в круглую башню. Комната в башне не отличалась помпезностью. Вместо обшитых пурпурным бархатом диванов, здесь стояли обычные деревянные скамьи. На голых стенах висели потускневшие от времени, покрытые пылью и паутиной станинные мечи, кинжалы и странные короткие ножи с короткими, крючковатыми лезвиями. На каменном полу лежал вытертый ковёр с едва видимым рисунком. Вот и всё убранство комнаты. Все окна в башне были распахнуты настежь и в комнате свободно разгуливали сквозняки. Но мне нравился ветер.
У окна сидел грузный седой мужчина в чёрных кожаных штанах и свободной белой рубахе. Богато убранный камзол небрежно валялся на широкой, деревянной скамье. Он, молча, оглядел нашу компанию, едва поводя заплывшей складками жира шеей. Так же молча, и несколько лениво поднял руку, приказывая слугам удалиться. Король.
Король смотрел на меня, а я мучительно раздумывала, что лучше сделать: присесть в реверансе или просто поздороваться? А может протянуть руку? А для чего? Для поцелуя или рукопожатия?
Пока я раздумывала, все удобные моменты, как для реверанса, так и для рукопожатия были упущены. Так бы мы и смотрели, молча, друг на друга, пока король не произнёс:
— Здравствуй, Ивона. Я ждал тебя.
Мелка Лёк с детства прослыл везунчиком.
Детей у южан было бесчисленное множество — в каждой семье по десять-пятнадцать белобрысых пострелят и с воспитанием там не церемонились. Лет до шести уму-разуму учили родители, втолковывая правила поведения через мягкое место, а потом детей пристраивали куда придётся. Называлось это: «отдать ребёнка в науку», а подразумевалось под этим выражением всё, что угодно. Южане промышляли торговлей, не гнушались мелким воровством и важно называли себя: «любителями путешествий», а попусту слыли бродягами.
Дети их, едва оторвавшись от соски, тоже пускались во все тяжкие: подрабатывали, где придётся, подворовывали и бродяжничали. Но, их родители были убеждены, что они таким образом — «познают жизнь».
Нередко честные граждане, возмущённые легкомысленным отношением южан к своему родительскому долгу пытались исправить ситуацию: вводили закон, касательно правил поведения южан, пытались организовать досуг многочисленного потомства безалаберных родителей, но всё было напрасно. Дети умело ускользали из-под контроля, родители от ответственности и всё оставалось по-старому.
Мелка Лёк был одиннадцатым по счёту в семье, где всего насчитывалось семнадцать детей, хотя Мелка и подозревал, что последние трое были пришлыми: момент их рождения ни у кого не отложился в памяти.
Детство Мелка провёл в местечке, расположенном близ Àтики, что сильно повлияло на всю его дальнейшую жизнь.
Аттикàне народ крайне не любопытный. Всем прочим удовольствиям предпочитали состояние полного душевного покоя. При этом их нельзя назвать ленивыми, они достаточно деятельны, но вся деятельность их направлена на достижение гармонии, душевной равновесии, что неизменно привлекало к ним предприимчивых южан, поскольку южане искренне полагали, что их услужливость в сочетании с щедростью и покладистостью Аттикàн приносила двум народам взаимную выгоду.
Что по этому поводу думали сами Аттикàне, никому не было известно, поскольку сдержанность древнего народа Àтики давно вошла в легенду.
За белоснежные ограды старинного города Àтики южан пускали редко, только в случае острой нужды, что возникала не более чем два раза в десятилетие, и потому такое событие неизменно превращалось в Историю с большой буквы, с годами обрастая невероятными подробностями и становясь семейным преданием. В основном, Аттикàне пользовались услугами южан в редких путешествиях и походах, нанимая тех в проводники и носильщики, а также вели с ними торговлю, скупая у южан всякую мелочь, которая не производилась в Àтике.
Каково же было удивление и зависть южан, когда семилетнего Мелку Лёка взяли к себе на проживание в семью настоящего аттикàнина! И не просто аттикàнина, несущего незначительную службу в запутанной государственной структуре Àтики, а человека известного, родовитого и наделённого безграничной властью.
Случилось это так.
Мелка, как и все его сверстники свободный от забот и дел прогуливался по широкой дороге вдоль ручья, раздумывая, куда направить свои босые стопы: на ярмарку или к новому дому Лунного отшельника. Один такой появился недавно в их краях, и дети липли к его хижине, как мухи на мёд — столько в его комнатах было неведомых диковин!
Мелка просиживал у отшельника часами, но не далее, как вчера между ними вышло недоразумение: у Лунного отшельника пропали часы с циферблатом, сделанным из изумрудного хрусталя и ровно в тот же день, точно такие же часы подарил Мелке его дальний родственник. Ведь бывают в жизни совпадения?!
