Впереди загорелся светофор, и машины неторопливо двинулись вперёд. Едва мы приблизились к дому, как его очертания расплылись и воздухе, но перед тем, как он окончательно исчез я услышала, как из дома доносится чей-то крик и музыка. Печальная, едва слышимая мелодия. Я поёжилась. Когда мы проезжали место, где стоял дом, я почувствовала холод. Мелка понимающе кивнул и включил печку.
— Я тоже это чувствую. Но не знаю, как объяснить. В Нижнем слое много загадок.
Нескончаемый поток машин снова замер. По тротуару, справа от нас бодро семенила огромная собака… нет, не собака! Я не поверила своим глазам.
— Мелка, что это?!
Пожилая женщина в грязно-сиреневом пуховике и нелепой розовой шапке шагала на четвереньках, стараясь не запачкать растянутые колени бесформенных штанов. В зубах её была зажата сумка, и оттого морщинистое лицо казалось оскаленным. Шаг её был неожиданно лёгок, руки едва касались земли полусогнутыми ладонями. Зад высоко подпрыгивал, грузно оседая при каждом движении. Вид дама производила крайне удручающий.
— Она сумасшедшая?
— Это гумса, — неохотно ответил Мелка, и я почувствовала исходящую от него тревогу. — Постарайся не смотреть на неё. Не надо, чтобы она нас почувствовала.
— Почему?
— Они опасны. Не для всех, но для тебя — да. Ты наполнена Информацией, она исходит от тебя, как… свет от лампочки. Гумсы уничтожают потоки информации. Они как инфекция, зараза. Держись от них подальше.
— А для тебя она опасна?
— Да, но в меньшей степени. Посмотри на неё обычным зрением.
— Как?
— Ну… попробуй отбросить тень.
Я шевельнула плечами, сбрасывая невидимый покров, и мир вернул свои прежние очертания: серые дома, одинокие прохожие, голые ветви деревьев. И больше ничего.
Гумса оказалась усталой женщиной, бредущей по тротуару возле дверцы нашего автомобиля, едущего ещё медленнее, чем она передвигала свои оплывшие артритные ноги. Сумку она держала в руке, а не в зубах, и представить её скачущей на четвереньках было трудно и нелепо.
— Видишь?
— Вижу. Обычная тётка.
— Я раньше тоже так думал. Одна такая мыла полы у меня в магазине. Не в том, что ты видела, тогда я держал мясную лавку на рынке. Проворная, несмотря на возраст и вес, она хорошо справлялась со своими обязанностями, и я был ею доволен, пока не стал чувствовать себя совсем плохо.
— Отчего?
— Недостаток информации. Он сказывается, когда ты попадаешь сюда. Ты поймёшь со временем. Если не найдёшь путь вернуться.
— А что же гумса?
— Гумсы? Они паразитируют на потоках информации. Уничтожают их, медленно, исподволь, как ржа разъедает железо. Существа вроде нас с тобой, которым информация необходима, как воздух, могут существенно пострадать от их близкого присутствия.
Машина прибавила скорости и одинокая гумса осталась позади, а я почувствовала лёгкую дурноту.
— Мелка, что-то мне нехорошо…
Мелка быстро взглянул на меня и понимающе хмыкнул.
— Верни тень. И на будущее: не забывай, что мы в Нижнем слое, не отбрасывай тень надолго, иначе теряешь потоки информации.
Я поняла, что имел ввиду Мелка. Тень послушно окутала плечи и в тело вернулась лёгкость. Не такая, как в пещере То или в Срединном мире, но достаточная, чтобы чутко воспринимать этот мир. Мелка прав — я стала другой.
Мир вокруг снова заиграл калейдоскопом красок. Нестройной вереницей засеменили по тротуарам странные существа, озабоченно переговариваясь, смеясь и хмурясь.
Из автомобиля впереди грузно вылезло нечто. Бесформенное и полупрозрачное. К ногам его были прикованы тяжёлые гири, и он еле волочил свои ноги.
— Пройдусь пешком!
Это существо крикнуло кому-то в салоне. Наверное, водителю.
Он зашагал по тротуару, волоча за собой гири, и они глухо звенели, сталкиваясь между собой.
— Ангелы, — скучно ответил Мелка на мой немой вопрос.
— Как это?!
— Знаешь, ты достаточное время прожила в Нижнем слое, в своё время — слыхала про религию?
— Ну, конечно! Я и в церковь ходила. Правда, так… не очень-то постоянно. А почему они закованы? Они наказаны? И почему они ангелы?
Мелка оскалил зубы. Очевидно, то, что он рассказал, казалось ему смешным.
— Понимаешь, люди молятся, просят о чуде. И не поверишь — это срабатывает! Те, кто усердно просит, получает своего ангела. Это может быть кто угодно: верная жена, любящий сын, заботливый отец. Словом тот, кто всю жизнь будет вытаскивать тебя из дерьма, заботясь о твоём благополучии. Но главное не в этом! Ангелы — их вроде бы и не существует. Они только фон для реально существующих людей. То есть они есть, конечно, женятся, рожают детей и всё такое, но у них нет души: боги глухи к их молитвам, а люди инстинктивно сторонятся их. Ангела всегда только используют — он вне игры.
— Почему?
— Так фишка легла. Таково предназначение ангела. Он всегда появляется на свет по чьей-то просьбе и не принадлежит себе.
— Они понимают это? Ангелы?
