Омар поднял на меня непроницаемо чёрные глаза.
— Разве? Я рисую, как все… вы видели работы Порка Бани?
— Нет, — я покопалась в уголках памяти. — Я видела картины художника Унодо Мекуя. Портрет.
— Э-э-э-э…
— Это известный художник Срединного мира.
— Извини, я не знаком с творчеством Срединных миров.
Омар аккуратно сложил листок бумаги в плоскую сумку.
— Для моей коллекции. В Нижнем слое много существ из Бездны. Но чтобы из Материнского мира… — мальчик покачал головой и счастливо рассмеялся.
— Что за существа?
— Не знаешь? Нижний слой единственный, что граничит с Бездной. Они приходят оттуда.
— И что там? Чудовища?
— Ещё какие. Ты поймёшь о ком я, когда увидишь. Спасибо за кофе и за возможность увидеть Лемантийского дракона. Передай Мелке, что я заходил.
Мне не хотелось, чтобы Омар уходил. Это означало, что я опять проведу в бесцельном одиночестве целый день, бродя по улицам и разглядывая замысловатых существ, по имени люди.
— А чем тебе помогал Мелка? Может я смогу помочь, пока он занят?
Искры так стремительно брызнули в сторону, что я невольно отшатнулась.
— Было бы здорово! Ты знаешь, я собираю материалы про ангелов. Это удивительные существа. Удивительные и несчастные. Есть только два вида разумных существ, которых рождают человеческие мысли. И ангелы — одни из них.
— А другие?
— Демоны. Существа разрушители. Их внешнее отличие только в том, что они скованы не только по ногам…
— Но также у них связаны руки, — закончила я. — Видела таких. А неразумных? Человеческие мысли рождают неразумных существ?
— О, сколько угодно! — Омар отмахнулся от моего вопроса. Его больше интересовали ангелы.
— Ангелов не так много, и с ними трудно найти контакт, вот…
Омар разложил передо мной вперемежку рисунки и фотографии: женщина средних лет с усталым лицом, девочка лет десяти-двенадцати, подросток в чёрном спортивном костюме и кепке, надвинутой на глаза и мой сосед Борис Григорьевич.
— Это наш сосед. Я его знаю.
— Здорово, — Омар даже в ладоши хлопнул от удовольствия. — Невероятно трудно общаться, ты не представляешь! Это — Марина Григорьевна, бухгалтер. — Омар ткнул пальцем в фотографию женщины. — Живёт одна со своей собакой. Ни с кем не дружит, никуда не ходит — ну как мне с ней познакомиться?! Мелка сумел найти с ней контакт, и я теперь гуляю с её собакой и имею возможность общаться с хозяйкой. Это — палец Омара скользнул по улыбчивому личику девочки. — Верочка. Ну, с этой всё просто. Ходим в кино, разговариваем… хотя и непросто тоже. Не могу определить, кто вызвал её к жизни. Может, она ещё слишком мала?
— А она? — я кивнула на женщину. — Собачница? Ты говоришь она одинокая, так в чём её предназначение ангела?
— Ой, ну тут вообще беда, — Омар погрустнел. — Она появилась благодаря одному очень хорошему мужчине. Правда, хорошему. Он так мечтал её встретить… всю свою жизнь мечтал, но ему не везло. А когда встретил, то не узнал её, представляешь?
— Почему, разве так бывает?
— Очень часто. Люди молятся о защитниках, спасителях, людях, которые будут любить их невзирая ни на что. И… не понимают, что творят. И если к ним приходит не фея с волшебной палочкой, а обычные люди, они часто отталкивают их, не узнают. Не понимают. А ангелы вынуждены следовать за теми, кто их вызвал к жизни. Вынуждены, понимаешь? И ничего не могут с этим сделать.
— А феи с палочками бывают?
— Я не встречал. Ну, так что, поможешь?
— Конечно, а что нужно сделать?
— Твой сосед. Познакомь меня с ним. Можешь представить, как своего племянника.
— Хорошо.
Омар заулыбался, и снопы разноцветных искр снова метнулись в разные стороны. Надо будет расспросить у мальчика, из какого он мира. Уж больно странно он выражает свои эмоции. Небезопасно, я бы сказала, с противопожарной точки зрения.
…Выполнить просьбу Омара было проще простого. Борис Григорьевич с самого первого дня моего появления в Мелкиной квартиры выражал страстное желание со мной дружить. Если бы не его преклонение перед юной жёнушкой и их малышом, я бы даже подумала, что он за мной приударяет. Сам Борис Григорьевич, своё настойчивое внимание объяснял просто:
— Женечка, приходите к нам! Моя Оленька скучает, она здесь так одинока — вы не представляете! Всё одна и одна…
