Марина кивает, мало заботясь -- видит он её или нет. Она сейчас больше похожа на лунатика, которого насильно разбудили и заставили решать сложные математические задачи. В голове нет никаких мыслей, поэтому когда Андрей поворачивается, она может лишь молча смотреть на него.
-- Ко мне? -- спрашивает он, и она снова кивает.
Единственное, что она действительно хорошо понимает, -- домой ей нельзя. Ни под каким предлогом. Иначе план Димы претворится в жизнь посредством её нестабильного психического состояния.
***
В квартире Андрея темно и прохладно.
Марина стоит посреди прихожей, пока брат стаскивает с неё ботинки и пальто. Она не дёргается, когда он вешает её сумку на крючок, а затем приобнимает и подталкивает в сторону своей спальни. Подчиняясь его воле, Марина не идёт, а скользит, не чувствуя под собой ног. Перед её глазами по-прежнему всё плывёт, поэтому когда в поле зрения попадает неубранная кровать с нагромождением из одеяла и пледа, она отшатывается в испуге. Обычный бардак видится ей монстром с кучей рук.
-- Тише, всё хорошо, -- шепчет Андрей, стягивая с неё тёплую кофту.
Кожа Марины покрыта крупными мурашками. Ей холодно и мерзко, поэтому когда Андрей бросает кофту на стул, она начинает с остервенением чесать руки. Ей кажется, что внутри влажно и мерзко скользят черви.
-- Так, -- Андрей обхватывает её предплечья и с усилием отрывает ногти от расцарапанной кожи, -- давай не будем играть в психов, а то я тебя бояться начну.
Марина медленно моргает и переводит на него взгляд. В висках простреливает боль, поэтому она морщится, и лишь затем до неё медленно, толчками доходит мысль, что всему действительно приходит конец. Она больше не будет долгими часами общаться с Димой по телефону, больше не подойдёт к нему на перемене, чтобы обнять и чмокнуть в щёку, больше не скажет Сашке, что счастлива...
Всё. Пустота.
Марину сотрясает крупная дрожь. Она обнимает себя за плечи и почти падает на пол, но Андрей вовремя подхватывает её под локти.
-- Тихо-тихо, -- натужно бормочет он, стараясь осторожно, но в то же время быстро оттащить её к кровати. -- Всё хорошо, никто не умер и теперь уже точно не умрёт. Тихо, маленькая моя, тихо.
Андрей садится прямо в ворох из одеяла, сдёргивает плед и заворачивает Марину в него. Однако тепло не приходит, даже когда он обеими руками обхватывает её, усадив себе на колени, и начинает укачивать, приглаживая растрепавшиеся волосы.
-- Тише, маленькая, ну хватит, всё наладится.
Его голос звучит монотонно и убаюкивающее, но Марина не может раствориться в нём, потому что в её голове вспышками возникают картинки из прошлого. Это режет острее ножа, поэтому с каждым новым воспоминанием она всё сильнее скукоживается в попытке исчезнуть из этого мира.
Горло перехватывает, и Марина заходится сухим каркающим кашлем. Ей нечем дышать внутри себя, потому что в её мире нет места настолько плохим вещам. Они не могут случаться с ней.
-- Тихо-тихо, -- снова слышится голос Андрея. -- Не плачь, всё пройдёт.
Марина с трудом моргает и переводит воспалённый взгляд на его лицо. Она хочет возразить, сказать, что и не думала плакать, потому что ей всё это снится, но с пересохших губ не слетает ни звука. Ей больно говорить, ей даже думать больно, поэтому когда в уши втекает чей-то утробный вой, по тональности больше напоминающий жалобный скулёж собаки, осознание обрушивается с тяжестью наковальни, вдавливая содрогающееся тело в реальность.
-- Маленькая моя, -- Андрей целует Марину в покрытый испариной лоб, -- маленькая...
Марина, сморщившись, прикусывает губу. На языке мгновенно появляется привкус крови, так что когда она снова смотрит на Андрея, сухость в горле ощущается намного сильнее, потому что она, оказывается, рыдает в голос.
-- Тише, -- говорит Андрей.
Он качает Марину на коленях и повторяет одно и то же, а она ревёт умирающим зверем и никак не может остановиться. Отрешение помогает ей забыться, но ненадолго, потому что вместе с осознанием приходит новая боль, а затем становится так плохо, что Марина начинает вырываться. Ей хочется бежать, прятаться, спасаться. Этот мир не нравится ей, от него одни неприятности.
-- Нет, мелкая, ты никуда не пойдёшь, -- натужно хрипит Андрей, крепче стискивая объятия.
Он опрокидывается на кровать и придавливает Марину к стенке, мешая бесноваться. А она продолжает биться с ним. Уже даже не ради побега, а просто так, вымещая обиду и разочарование. Но усталость всё-таки берёт своё: сперва ноги и руки перестают слушаться, так что движения становятся замедленными и вялыми, а затем голова тяжелеет и последние мысли улетучиваются, оставив после себя только глухой вакуум.
Марина смотрит на Андрея, моргая медленно, будто нехотя, а он, в свою очередь, не отрывает взгляда от неё.
-- Не повезло тебе, мелкая, -- тихо говорит он, улыбаясь так невесело, что затихшая боль вспыхивает слепым пятном, -- но ты это переживёшь, я знаю. Нам от отца не только упрямство досталось, но и сила духа. Так что всё будет хорошо, мелкая, всё у нас будет замечательно.
