— Возможно, но чего они этим добьются. — Прильнув к ней, Элайджа заглянул через ее плечо в планшет, который она держала в руках. Ксио открыла официальный пресс-релиз соответствующего полицейского участка. — Исаак, безусловно, примет близко к сердцу, если они заберут у него этот триумф. Он снова совершит убийство. Еще быстрее, еще более жестоко. Они понятия не имеют, какую лавину нарушили. Когда дело идет так плохо и ситуация выходит из-под контроля, тогда сразу появляется подмога.
— И в этом нет ничего хорошего? — Элайджа, казалось, совсем не горел желанием увидеть здесь своих коллег.
— Да. Они жестоко заканчивают дело, а затем беспощадно наводят порядок.
— Ой! А если они наводят порядок после того, как дело будет закрыто, разве это не изменит линию времени? — Ксио поменяла свое мнение о подкреплении Элайжди, когда узнала об орде агрессивно настроенных копов из будущего.
— Есть пути и средства, которые я не могу и не хочу подробно объяснять
Этот загадочный ответ совсем её не удовлетворил. Но она не стала расспрашивать дальше, ведь теперь она знала Элайджу достаточно хорошо и понимала, что он ей больше ничего не расскажет.
— Тогда мы должны не дать Исааку пуститься во все тяжкие и повредить линию времени. Но как? — Ответа Ксио не получила. Элайджа, наверное, и сам не знал. Она встала с кровати, и ее взгляд упал на кошелек дяди Берни, который лежал на столе под телевизором. Помимо скромных сбережений он положил записку, где был указан его номер и номер близко знакомого офицера. Она вытащила бумажку с нацарапанными каракулями Берни. Над вторым номером было написано имя.
— Главный комиссар уголовной полиции Хьюберт Кляйншмидт, — прочла она вслух.
— Ксио, ты же это не серьезно! Не сердись на меня, но мы не должны вовлекать кого-либо еще. — Элайджа выхватил листок из её рук.
Девушка вновь забрала записку, по крайней мере, её часть, потому что листок был разорван посередине. Она держала половину с номером комиссара.
— У дяди Берни есть интуиция на людей. Если он говорит, что этот человек может нам помочь, и мы можем ему доверять, тогда мы должны рискнуть. На данный момент у нас нет других вариантов. — Ксио взяла свой мобильный телефон. Ей тоже не хотелось вовлекать незнакомца в это дело, не говоря уже о служащем полиции в отставке. — Или у нас есть другие идеи?
— К сожалению, нет.
В словах Элайджи чувствовалось изрядное количество накопившейся злобы. Его руки были сжаты в кулаки, а челюсть сжата так сильно, что на скулах заходили желваки. Его правый глаз дернулся. Но его гнев был направлен не на нее.
Ксио знала, что Элайджа злился из-за этой ситуации и из-за того, что не может самостоятельно положить этому конец. Просьба о помощи противоречила его трудовым нормам. Он и так чувствовал себя достаточно плохо их-за того, что втянул Ксио. Она также понимала, что он думал о помощи от Марселя и Берни. Элайджа никогда не скрывал, что считает это неправильным. Однако она была уверена, что эти решения были правильными, иначе его смерть изменила бы линию времени. Если бы ее брат не вмешался, Элайджа уже был бы мертв. Дядя Берни дал им защиту и возможность собраться с силами. Ксио решила больше не терять драгоценное время на сомнения, которого у них, а тем более у жертв Исаака не было, и набрала номер.
Девушка звонила несколько раз. Как только она подумала, что никто не снимет трубку, услышала треск на линии.
— Добрый день, дом престарелых в Зонненру, — прогремел усталый женский голос.
Сначала Ксио решила, что ошиблась номером, но если комиссар был того же возраста, что и Берни, то это казалось не так уж и странно. Не все были такими бодрыми, как дядя Берни в свои почти семьдесят пять лет.
— Добрый день. Мне нужен господин Кляйншмидт.
Женщина пискляво засмеялась.
— Наш комиссар? Он живет в одной из квартир нашего учреждения, — ответили на том конце линии.
— Можно ли навестить его? — Ксио как-то иначе представляла это себе. Как житель дома престарелых сможет им помочь?
— Безусловно. Старые джентльмены рады каждому посетителю.
Ксио закончила разговор после того, как разузнала дорогу.
Элайджа не знал, что такое «дом престарелых».
— Ты не знаешь, что значит слово «престарелый»? Что происходит с пожилыми людьми, когда они выходят на пенсию?
— На пенсию?
— Когда люди отработали положенное время и им больше не нужно работать?
— Мы работаем в соответствии со своими способностями, пока можем. Наше общество продуктивно даже в глубокой старости.
— Вы работаете, пока не отправитесь в мир иной? А что, если кто-то больше не в состоянии выполнять свою работу?
— Мы в состоянии. Почти все болезни искоренены благодаря современной медицине, нашему образу жизни и пищевым привычкам. Возможно, наша работоспособность снижается с возрастом, но, как я уже говорил, мы работаем в соответствии со своими способностями. Когда мне будет семьдесят, я больше не буду охотиться за преступниками. Как правило, мы заканчиваем свою активную карьеру в корпусе в возрасте пятидесяти лет. После этого становимся тренерами, консультантами или работаем в другой профессиональной среде.
