Верней, я сама торможусь, неловко переминаюсь, тревожно прислушиваясь к происходящему внутри и гадая, что делать. Кому-то же надо звонить? Или не надо? Как вообще такие дела делаются?
Ясно одно: просто так я отсюда не уйду.
Сава за меня заступился. Блин… От этого на душе как-то тепло становится. За меня мало кто заступался в этой жизни.
Вот, дядя Сережа, заступился. Убил кучу народа. Отец… тут сомнительно. Он, скорее, за себя заступился, а не за меня.
И вот теперь Сава.
Решившись, приоткрываю дверь к ректору, сначала на чуть-чуть, потом еще шире.
Оказывается, тут не прям кабинет самого ректора, а приемная.
И в приемной сидит на диванчике Сава с довольной, хоть и немного побитой рожей, рядом с ним охранник.
Второго охранника, как и Пашика, нет в приемной. И секретаря тоже нет.
И, судя по доносящимся из кабинета ректора голосам, сопернику Савы выпала честь быть пропесоченным первым.
— Девушка, идите на занятия, — тормозит меня охранник, но Сава улыбается ему.
— Да ладно тебе, Слав, это моя сестренка. Пусть посидит.
— Из-за нее дрался? — охранник мерит меня чуть удивленным понимающим взглядом, — понятно. Губа не дура у Пашки.
— Ага, — тут же кивает Сава, — он сам дурак. Полный. А губа не дура, да.
Я прохожу, сажусь рядом с Савой.
Вздыхаю, не зная, что сказать.
Сава усмехается и неожиданно по-свойски обнимает меня за плечи. Не как подружку, а как братана.
— Не кисни, сестренка, все будет хорошо.
— Он первый полез, — считаю своим долгом сказать я.
— Само собой, — кивает Сава, — Пашик — тот еще выблядок.
— Не надо так называть племянника ректора, — вмешивается охранник, и я лишь горестно кусаю губу.
Попали мы с Савой, похоже.
Как спасаться будем?
— Жопа, конечно, сестренка, — вздыхает Сава, — главное, чтоб отец не узнал… Если Сандру звякнули, а не папаше, то все еще может получиться.
При упоминании имени моего ночного зверя, вздрагиваю невольно, и Сава понимает это по-своему.
— Боишься его? Не бойся. Он, конечно, тот еще отморозок, но не сдаст. А вот папаша точно воспользуется моментом и меня засунет куда-нибудь в жопу мира, в кирзовые сапоги…
Ничего не отвечаю, да и не требуется этого, похоже.
Просто переживаю, что все вот так тупо получилось.
Одни проблемы от меня.
— Ты тоже мог бы не усердствовать, — говорит охранник, — у Пашика скоро соревнования, а ты его головой о батарею уронил.
— Нехрен к сестренке цепляться! — возмущается наигранно Сава, — родную кровь не дам обижать!
— Что-то не больно она на тебя похожа…
— Да ты че? Профиль! — он вертит меня за подбородок, показывая охраннику мой профиль, — анфас! Одно лицо!
Покраснев, вырываю подбородок из наглых пальцев, а охранник усмехается.
— Слава богу, нет. Иначе девочку было бы жаль… С такой-то физиономией…
— Эй-эй, попрошу! Я — красавчик!
— Ты — щелкун!
— Вот зря ты, Славян, меня обзываешь… Я ведь обидеться могу…
— Напугал.
Сава пару секунд морщит лоб, придумывая, что бы еще такого сказать, и в итоге переключается на меня:
— Если приедет Сандр, скажи, что этот урод к тебе приставал, поняла?
Киваю.
— Он и так приставал…
— Скажи, что под юбку лез, — говорит Сава, — Сандр на репутации повернутый. Честь семьи и прочий бред. Он тогда меня не сильно месить будет… Хотя, все равно, плакала моя девочка…
— Какая девочка? — недоумеваю я.
— А вот, глянь, — он достает телефон и открывает картинки. С удивлением понимаю, что речь идет о машине. Красивой. Черненькой с каким-то фиолетовым супер-отливом и хищным разрезом фар.
Сава описывает ее характеристики, которые я, естественно, мгновенно пропускаю мимо ушей.
— Крутая, да?
Киваю. Крутая.
— Она в одном экземпляре, в Европе. Мне ее приятель подогнал, только опатить осталось. У Лонго самые охуенные тачки… И вот теперь мне она не светит, скорее всего… Если ты неправильно себя поведешь.
Растерянно давлюсь воздухом под его неожиданно пристальным жестким взглядом. Ой, как давит. Прямо, как братишка старший. Семейная харизма, мать ее.
— Надо, чтоб Сандр понял, что я нихрена не виноват, — с нажимом говорит Сава, — скажешь, как я прошу?
— А если он мне… Не поверит?
— Надо, чтоб поверил, сестренка.
Я не успеваю ничего сказать, потому что дверь в приемную открывается со стороны ректора и одновременно — со стороны коридора.
— Это он все! — бубнит появившийся на пороге Пашик, хлюпая разбитым носом и сверкая заплывающим уже глазом, — сучара! Кинулся просто так!
Он еще что-то говорит, но я не слышу.
Все шумы заглушаются гулом в ушах, как при низкочастотном звучании. Потому что на пороге приемной стоит Сандр.
И взгляд его, бегло прошедшийся по всем присутствующим, якорится на мне.
И вспыхивает холодным, яростным огнем.
Ой-ей…
И как я буду защищать Саву, интересно, если язык к небу прилип и вмерз туда, похоже?
— Сандр, братух… — тут же встает со своего места Сава, непроизвольно заслоняя меня от яростного звериного взгляда.
И я трусливо пользуюсь его защитой, очень уж страшно сейчас! Дико страшно!
— Сидеть, — холодно командует Сандр, и Сава послушно хлопается обратно на задницу.
