Если много, то меня ищут, сто процентов.
Отец.
И…
И Сандр.
Почему-то я уверена, что ему не понравился мой внезапный побег. Хоть он и был непредумышленным…
В прошлый раз, когда я пропала, он за мной в Краснодар рванул на частном джете. А сейчас, вероятно, город перерывает по камешкам.
Так что паниковать не надо, с минуты на минуту меня обязательно спасут.
А пока что… Где тут туалет? Должен же быть… Хоть что-то должно быть.
Я сижу на металлической кровати, на грязном до отвращения, старом матрасе.
Б-р-р-р…
Щурясь, осматриваюсь попристальней. И замечаю еще одну дверь рядом с входной.
Иду, по пути на всякий случай дергаю входную. Ни на что не надеясь, но мало ли… Вдруг, я что-то не так поняла, и меня тут не заперли?
Но, конечно, мне так не везет, а вот с туалетом — везет.
Вполне современный унитаз, и раковина есть. И вода течет даже!
Маленькие радости…
Делаю свои дела, после умываюсь, пытаясь унять тошноту, которая, не иначе, побочный эффект от вколотой дряни, потом пью пахнущую ржавыми трубами воду.
Если стошнит, то и ладно. Все легче будет.
Но, на удивление, наоборот, перестает тошнить, сознание проясняется, и обратно в комнату я возвращаюсь уже практически человеком.
Аккуратно сажусь на кровать и жду.
Больше я ничего сделать не могу в этой ситуации.
Придумывать пути спасения бессмысленно. Это только в книгах и в кино жертвы умудряются выбраться из таких вот подвалов, да еще и по пути навалять своим обидчикам.
Или мечутся по клетке, плачут, дергают ручки и решетки на окнах.
Я — точно неправильная. Я сижу и жду.
Гадать, кто именно меня похитил, бессмысленно. Это явно по отцовским делам, а я про них ничего не знаю.
Думать, как так быстро меня нашли, тоже нет смысла.
Мамин телефон или прослушивали, или она сама позвонила и сказала, что я вышла на связь. Второй вариант — на редкость болючий. И думать про это — только терять силы. А что-то мне подсказывает, что силы еще ой, как понадобятся…
Прикидывать, когда меня спасут? А что мне это даст? Ничего.
Может, молиться?
Так я ни одной молитвы не знаю…
Корить себя за то, что дура и сама подставилась? Тоже, смысл?
Дура. Сама подставилась.
От мук совести мое состояние никак не изменится.
Вот и остается только ждать.
И, пожалуй, еще повспоминать что-то хорошее… А то, вдруг, меня не спасут? И я умру тут, в этом подвале, от голода?
И ничего хорошего не вспомню…
А оно ведь было, хорошее… И много.
Да?
Закрываю глаза, ощущая, как снова тянет в сон.
Это, наверно, все еще дрянь, гуляющая по моим венам, действует… Аккуратно ложусь на кровать, скручиваюсь в комочек.
И лежу, глядя на дверь.
Меня должны спасти. Сандр… Отец… Я точно нужна в этом мире двум человекам. И это хорошо.
Это — на целых два человека больше, чем было до всего случившегося.
Если я умру, то точно буду знать, что по крайней мере кто-то в этом мире огорчится. И иногда меня будет вспоминать.
Перед глазами расплывается картинка, и я с удивлением смаргиваю слезы.
Глупо так…
Плакать. Бессмысленно. Я много плачу в последнее время…
Интересно, а отец будет плакать? А Сандр? Он будет?
Почему-то мне хочется, чтоб плакал…
Похоже, я все-таки впадаю в уныние, расклеиваюсь, переживаю… Это неправильно.
Вытираю пальцами нос, потому что, опять же, лишь в фильмах героини плачут красиво хрустальными слезами. А я, как дура, с заложенным носом и текущими из него соплями.
Непорядок.
Сквозь сонливость и вялость, сажусь на кровати и пытаюсь продышаться.
А затем замираю, потому что дверь открывается.
И на пороге появляется человек, которого я вообще не ожидала тут увидеть!
___________________________________________
Мои хорошие, у меня стартовала новинка, которая вам 100% понравится! Там нереально горячо, очень остро, и на редкость жесткие, брутальные, офигенно опасные мужчины... Все, как мы любим, мои хорошие! Идите сюда, я сделаю вам приятно))) https:// /shrt/uZDW
— Твой папаша всегда был наглым сукиным котом, — говорит Урал, присаживаясь напротив меня на стул.
Стул этот внесли следом за ним, словно трон, который в каком-то старом фильме таскали за царем. Очень смешная ассоциация. Была бы.
Но конкретно сейчас мне вообще не смешно.
Я прилагаю титанические усилия, чтоб не отшатнуться от него, не начать отползать задницей по кровати как можно дальше.
Урала я видела до этого один раз всего, и в этот один раз особо не всматривалась, естественно. Ситуация была не та, чтоб изучать.
Так, просто обратила внимание, что взгляд у мужика на редкость паршивый.
Теперь я вижу, что очень сильно промахнулась с определением. Не паршивый у него взгляд. Мертвый. Такой… Болотный. Нельзя смотреть долго. Утянет.
Я и не смотрю.
Моргаю, таращусь строго в переносицу, молчу.
А вот Урал говорит.
Очень ему, похоже, хочется поболтать.
— Но я даже не ожидал, что настолько… — усмехается он, проходясь по мне взглядом. Непроизвольно ежусь. Ужасно. Как мясник тушу мяса рассматривает, примеряясь, как начать ловчее разделывать. — Спрятать тебя прямо у меня под носом… — Он мотает головой, словно восхищаясь смелостью отца, — и ведь знал же… Или не знал? Тогда проеб с его стороны, и сильный.
