— Слышал, слышал. Теперь твои молодцы так распояшутся, что от лесов рожки да ножки останутся. Рубить будут, где захотят. До сих пор хоть естественному росту леса никто не мешал, а теперь? И семенников не оставят, все вырубят, сами себе хозяева.
— Нет, Женюшка, шутить изволишь?! Аппарат-то лесохозяйственников ко мне переходит. Ты думаешь, позволю им бездельничать, как до сих пор? Начальник отдела лесопользования Минлесхоза не был в лесу тринадцать лет, директор Суоярвского лесхоза в лес не ходил шесть лет. Я все знаю. Лесничие, объездчики и лесники в лесу появляются только при отводе лесфонда и при весеннем освидетельствовании. Знаем, братик, все эти дела, и твоим любимцам придется начинать новую жизнь. Хватит простаками прикидываться, мол, работать нечем, механизмов не дают. Знаешь, какая у нас сила?
— Работать ты их заставишь, понимаю. И надо их поприжать, совсем обленились. А силой хвастаешь напрасно, не поможет она тебе в делах лесовосстановления.
— Почему?
— Денег не будет. Ты бы и пустил, скажем, весной на лесохозяйственные работы полтыщи тракторов, а кто леспромхозам расходы оплатит? Куда затраты отнесешь?
— Естественно, по статье «лесное хозяйство».
— А все средства на лесное хозяйство идут из бюджета. Относить эти расходы на вывезенный кубометр ты не имеешь права. А бюджет выделяет — слезы. Не только пятисот, но и пятидесяти тракторов не поставишь.
Ковалев, привыкший ворочать сотнями миллионов рублей, не подумал всерьез ни разу, что важнейшее дело лесовосстановления может безнадежно упереться в какие-то сотни тысяч. Однако сказанное братом его не обескуражило.
— Бюджет тоже люди составляют. Надо им объяснить — и деньги будут. Уверен.
— Будто никто не пытался! Несерьезный разговор.
— Знаю, что входили по делам лесного хозяйства много раз. Еще войдем. А механизмы теперь просить не будем.
— И механизмы попросишь. Твоя техника рубить может, а сажать — извини. И насчет денег не петушись. Достанешь деньги — молодец, но... дай бог нашему теляти волка съесть. Не ты первый.
Разговор с братом только подхлестнул Ковалева.
«Сначала — навести порядок внутри своего хозяйства, — думал он. — А деньги проскочат, когда поеду в Москву с планом на будущий год».
Надо было найти заместителя по лесному хозяйству.
«Котельникова поставить. У него специальное образование, правда, среднее. Хотелось бы высшее, но ничего. Зато при нем лишнего не поспишь, этот разбудит».
После заседания бюро обкома, на котором утвердили Котельникова, между ним и Ковалевым состоялся разговор.
— Высказываются, Алексей Васильевич, опасения. Вот передали нам лесное хозяйство: тут лесу еще расти надо, а нам рубить здесь удобней. Где захотят, там и срубят. И второе — лесонарушения увеличатся, ведь сами себя леспромхозы штрафовать не будут. Что скажешь?
— Скажу, — твердо ответил Котельников, — что оба опасения — чепуха. Места рубок будут утверждаться в трестах и у нас только с согласия отделов лесного хозяйства. Так?
— Правильно, — мотнул головой Ковалев.
— А относительно лесонарушений я прошу дать санкцию на внедрение такого порядка: пусть работники лесного хозяйства будут в лесу столько же времени, сколько там работают лесозаготовители. И чтобы в квитанциях, выписываемых бригаде лесорубов за произведенные работы, была запись лесничего, что лесонарушений в бригаде нет. Без такой записи денег бригаде не выплачивать.
Ковалев от радости даже выскочил из кресла и быстро заходил по кабинету.
— Готовь, Алексей Васильевич, обстоятельный доклад по всем делам лесного хозяйства. Соберем самое широкое совещание. Ты докладчик. Надо понудить работников лесного хозяйства не только работать, но и думать по-новому. Сосчитай хорошенько, сколько денег на будущий год надо просить из бюджета. Людей и механизмов мы тебе не пожалеем.
Ближе к осени, когда началось формирование плана на будущий год, Ковалев позвонил министру финансов республики:
— Слушай, сколько в расходной части бюджета на будущий год ты выделяешь денег на лесное хозяйство?
— Уровень прошлого года, — бойко ответил министр.
— Ты смеешься или серьезно?
— Я предвидел твои протесты, поэтому в своем проекте предусмотрел прирост на десять процентов. Не прошло в Минфине Федерации. Не хотят прибавлять ни копейки.
— Да пошел ты со своими десятью процентами! Мне надо увеличивать ассигнования на эти дела минимум в три раза.
— Триста процентов?
— Минимум.
— Ты нездоров. Иди домой, выпей таблетку и ложись спать. Так у нас не бывает. Триста процентов... — хмыкнул на другом конце провода министр.
— А на сколько ты планируешь увеличение доходов за счет штрафов за лесонарушения?
— Двенадцать процентов.
— Знаешь, дорогой товарищ, деньги я все-таки получу, а штрафов в будущем году ты не получишь и половины нынешних. Будь здоров, думай, чем эту дыру в приходах затыкать будешь.
В республике помочь Ковалеву не смогли.
— Откуда я тебе деньги возьму? — заявил председатель Совета Министров. — Бюджет предопределен по приходной и по расходной части. Снимать с просвещения, соцобеспечения или здравоохранения? Съезди сам в Москву, поплачь в жилетку.