Потом уж Ковалев узнал, что Юров своих подопечных делит на три категории: «цыплят», «чижиков» и «стариков». Независимо от возраста. «Цыпленком» может быть и сорокалетний, а «стариком» — молодой парень лет двадцати. Все решает умение работать и отношение к делу. «Стариков» он называет по имени- отчеству, «чижиков» — по фамилии, а «цыплят» — просто цыплятами. Перевод из «цыплят» в «чижики», из «чижиков» в «старики» отмечается всем коллективом, но без Юрова.
Трактористы, сменные механики, токари и слесари видят в Юрове и отца родного, правда, очень строгого, но зато справедливого, и чародея, который, не видя трактора, скажет о его дефектах и научит, как их исправить, только расскажите ему, как машина себя ведет.
— Александр Васильевич, часто ли вам приходится своих трактористов на вывозке леса наблюдать? Или только здесь, в мехцехе?
— Вижу, конечно, но редко, больше под этой крышей.
— Не возражаете съездить со мной на ледянку, посмотрим, как лес тракторами везут. Там теперь уже двухпутка.
— Прямо сейчас? — переспросил Юров.
— Да, сейчас же.
— А вы на лошади разве подъехали? — спросил Юров. — Вызывать не надо?
— Нет, Александр Васильевич, я хочу проехать на тракторе туда и обратно. Посмотрим, как тракторист воз формирует, прикинем, сколько можно максимально по ледянке тащить.
— Вы хотите ехать на тракторе на верхний склад? — откровенно вытаращив глаза на Ковалева, спросил Юров.
— Не один, а с трактористом и с вами, главным механиком.
— Первый раз слышу, чтобы начальство на тракторе в лес ехало, — заулыбался Юров. — Ну что ж, попробуем.
— Я думаю, с трактора мы значительно больше увидим, чем с лошадки.
— С кем поедем? — задумался Юров. — Может, с Кулагиным? Хороший тракторист, из «стариков». Он сейчас выезжает.
— Мне бы, знаете ли, хотелось с вашим стахановцем, с Плисюковым. Давайте-ка с ним.
Юров почему-то повернулся к директору боком, махнул рукой, и Ковалеву показалось, что с его губ слетело негромкое «цып...».
— Ну что ж, — проговорил главный механик вслух, — можно и с Плисюковым.
День получился удивительно длинный и, кажется, на редкость полезный.
Вечером, вернувшись из лесу, они наскоро поужинали и собрались в кабинете директора.
— Давайте, Александр Васильевич, все сегодняшние наши разговоры оформим приказом, — взволнованно говорил Ковалев. — Иначе у нас ничего толкового не выйдет. Так лес по ледянкам не возят, поверьте мне, я с этой музыкой знаком. И совесть надо иметь: нам единственным в тресте дали дизельные тракторы, а мы что делаем? Садитесь, пишите! — заключил он, вытаскивая из ящика стола несколько листов бумаги. — Мы не только трактора по видам работ до конца сезона закрепим, но и трактористов всех по тракторам распишем.
В это время в кабинет вошел главбух Афонин. Он негромко кашлянул в кулак и молча встал у двери. Директор с тоской посмотрел на него, потом на Юрова и полез всей пятерней себе в загривок.
— Да, Александр Васильевич, ничего не поделаешь, надо идти познавать «двойную итальянскую». Профессор у меня строгий, опозданий не терпит. Начни-ка ты приказ составлять без меня, потом вместе обсудим.
В леспромхозе деньги куют там, где дерево разделывают на сортименты. В умении правильно разделать хлыст заключается основное умение делать деньги.
В дореволюционное время лесопромышленник старался получить из дерева как можно больше высокоценных сортиментов и сам находил покупателя. Казалось бы естественным, что в наше время, в условиях планового хозяйства, стремление получить максимальное количество высокоценных сортиментов должно остаться, а покупателя должны найти плановые органы, коль скоро они занимаются распределением лесных ресурсов в государстве.
Лес — не поле, где, как говорится, что посеешь, то и пожнешь. Дерево природа растила по своему усмотрению, и задача человека сводится к тому, чтобы, спилив его, постараться получить максимум выгоды для государства.
Однако плановые органы, вследствие своей недостаточной гибкости, не придерживаются этого простого и единственно правильного положения. Они сводят баланс потребности лесных товаров по стране и в соответствии с ним утверждают лесопромышленным ведомствам сортиментный план, вовсе не считаясь с тем, что вырастила природа. Ведомства делят этот план по главкам, трестам, объединениям, а те, в свою очередь, — по леспромхозам. И часто ценнейшая древесина, из которой можно делать скрипки и рояли, идет в самый простой пиловочник, телеграфный столб распиливается на метровый баланс и так далее. Убытки от этого в целом по стране неисчислимы.
Ковалев все это знал, конечно. В других леспромхозах и на других должностях он мирился с существующим положением.
Но теперь, когда он оказался руководителем леспромхоза, в котором из-за отсутствия денег людям своевременно не выплачивалась заработная плата, мириться с этим он уже не мог.
По нижнему складу директор шел в сопровождении Пешкова, начальника нижнего склада Орехова и мастера по погрузке Кузьмина.
