– Если им оказывают помощь, то наверняка партизаны, а от них никакой информации не добьешься.
– Но информацией могут располагать и другие.
– Вероятно. Но поделятся ли они ей с нами?
– У наших беглецов должны быть и враги тоже, – настаивал Анатолий.
Жан-Пьер помотал головой.
– Эллис здесь пробыл слишком мало, чтобы нажить врагов, а Джейн – просто местная героиня. К ней относятся почти как к Жанне д’Арк. Ее все обожают… Хотя… – Он еще не закончил фразы, как понял, что это не совсем правда.
– Хотя что?
– Мулла.
– Что же у нее произошло с муллой?
– Каким-то образом она сумела разозлить его почти до бешенства. Отчасти потому, что ее лекарства оказывались более эффективными, чем его знахарские средства и заклинания, но тут все даже серьезнее. Мое лечение тоже значительно превосходит его возможности, а ко мне он тем не менее всегда относился почтительно.
– Наверняка он называл ее западной шлюхой.
– Как ты догадался?
– Это случается почти со всеми молодыми иностранками. Где живет этот твой мулла?
– Абдулла живет в Банде. В доме, расположенном примерно в полукилометре от центра кишлака.
– Он захочет говорить с нами?
– Мне кажется, он настолько ненавидит Джейн, что выдаст ее нам с потрохами, – пылко ответил Жан-Пьер. – Но только нельзя допустить, чтобы кто-то видел, как он общается с нами. Мы не можем просто приземлиться в кишлаке и забрать его с собой. Все поймут, что происходит, и тогда он будет молчать. Мне придется найти способ для тайной встречи с ним…
Жан-Пьер сразу же принялся оценивать опасности, подстерегавшие его, если он исполнит задуманное. Но потом вспомнил о мести – она стоила для него любого риска.
– Если ты высадишь меня неподалеку от кишлака, я смогу скрытно пробраться к тропе, проходящей от его дома, и спрятаться рядом, дожидаясь его появления.
– А вдруг он не появится целый день?
– Тогда даже не знаю…
– Нам необходимо иметь гарантию. – Анатолий нахмурил брови. – А что, если так? Мы снова загоним все местное население в мечеть, как сделали прежде, а потом отпустим. Абдулла обязательно вернется домой по той тропе.
– Да, но он будет возвращаться не один.
– Гм-м. В таком случае мы сначала отпустим женщин и детей, строго приказав им расходиться по домам. А позже, когда получат свободу мужчины, каждый из них поспешит к своим семьям. Рядом с Абдуллой живет кто-нибудь еще?
– Нет.
– Он пойдет по той тропе в полном одиночестве. Ты неожиданно выйдешь из-за кустов…
– И он вспорет мне горло от уха до уха.
– Неужели даже мулла носит кинжал или нож?
– А ты встречал хотя бы одного афганца, кто ходит безоружным?
Анатолий пожал плечами.
– Можешь на всякий случай взять у меня пистолет.
Жан-Пьер был приятно удивлен столь высоким доверием к себе, хотя совершенно не умел обращаться с пистолетами.
– Да, им можно будет воспользоваться для страховки, – возбужденно сказал он. – А еще мне понадобится местная одежда, если меня заметит кто-нибудь, помимо Абдуллы. И есть опасность напороться на одного из своих знакомых. Как быть? Придется скрыть нижнюю часть лица шарфом или чем-то еще…
– Это совсем просто.
Анатолий выкрикнул что-то по-русски, и трое солдат мгновенно вскочили на ноги. Они ненадолго скрылись внутри дома, а затем вернулись с торговцем лошадьми.
– Ты можешь воспользоваться его одеждой, – сказал Анатолий.
– Отличная идея, – одобрил Жан-Пьер. – Капюшон как раз скроет мое лицо. – Он перешел на дари и приказал старику: – Раздевайся!
Барышник пытался протестовать – обнажаться публично считалось постыдным для афганского мужчины. Анатолий снова выкрикнул приказ по-русски, и солдаты опрокинули хозяина конюшни на землю, стянув с него подобие длинной ночной рубашки, в котором он расхаживал. При этом все громко хохотали, увидев его тощие, как спички, ноги, торчавшие из сильно поношенных трусов. Затем отпустили, и он тут же поспешил скрыться, зажимая ладонями свои едва ли не вывалившиеся наружу гениталии, что вызвало новый взрыв смеха.
Но Жан-Пьер слишком нервничал, чтобы ему все это казалось забавным. Он снял европейского покроя рубашку, брюки и натянул на себя грязный балахон с капюшоном.
– От тебя воняет конской мочой, – заметил Анатолий.
– Изнутри запах ощущается еще сильнее, – заверил его Жан-Пьер.
Они забрались в вертолет. Анатолий взял рацию пилота, крепившуюся к шлему, и долго говорил в микрофон по-русски. Жан-Пьера слегка пугало то, что ему предстояло сделать. Стоило только представить себе, что группа партизан некстати спустится с горы и застанет его угрожающим мулле пистолетом. В долине не было человека, не знавшего его. А новость, что он участвовал в налете русских на Банду, наверняка распространилась молниеносно. Не приходилось сомневаться: почти всем стало известно, что он их агент. Должно быть, он стал теперь их врагом номер один. Да они его просто на части разорвут!
Не слишком ли мы умничаем? – задавался вопросом он. Не проще ли приземлиться, схватить Абдуллу и выбить из него любую информацию, какой он владеет.
Нет. Мы прибегли к такой тактике вчера, но ничего не добились.
