Их окликнул Халам. Джейн подняла взгляд и увидела, как он жестами подает им сигнал идти к дому. Женщина делала то же самое: приглашала к себе. Эллис и Мохаммед поднялись на ноги. Джейн пришлось сначала положить Шанталь на землю, а потом склониться, чтобы взять младенца на руки. Внезапно ее зрение помутилось, и она, как ей показалось, начала терять равновесие. Несколько секунд она пыталась преодолеть это ощущение, видя перед собой сквозь пелену только крошечное личико Шанталь, а потом у нее подогнулись колени, она упала, а все вокруг стало совершенно черным.
Открыв глаза в следующий раз, она увидела над собой круг, образованный встревоженными лицами Эллиса, Мохаммеда, Халама и хозяйки дома.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил Эллис.
– Очень странно и глупо. А что случилось?
– Ты упала в обморок.
Джейн сразу же села.
– Со мной очень скоро все будет в порядке.
– Нет, не будет, – возразил Эллис. – Ты не сможешь идти сегодня дальше.
У Джейн постепенно прояснилось к голове. Она понимала, что он прав. Ее тело не способно было сейчас выдержать новой нагрузки, и сколько бы она ни напрягала силу воли, ничто не смогло бы этого изменить. Она перешла на французский язык, чтобы их мог понимать только Мохаммед.
– Но ведь русские наверняка уже сегодня появятся здесь.
– Нам придется спрятаться, – сказал Эллис.
– Посмотрите на этих людей внимательно. Как вы думаете, они способны хранить все в тайне? – спросил Мохаммед.
Джейн пригляделась к Халаму и к женщине. Они наблюдали за гостями, вслушиваясь в их разговор, хотя не понимали ни слова. Прибытие в кишлак иностранцев, должно быть, стало для них главным событием года. Буквально через десять минут все местные жители соберутся здесь. Она пристальнее всмотрелась в лицо Халама. Просить его не распускать слухов было равносильно обращению к собаке с просьбой никогда больше не лаять. Место, где они укрылись, к вечеру станет известно всем в Нуристане. Было ли реально позже скрыться от них, а потом незаметно ни для кого свернуть в одну из ответвлявшихся в сторону долин? Вероятно. Но они не смогут продержаться слишком долго без помощи коренного населения. Рано или поздно их запасы продуктов иссякнут, и русские поймут, что им пришлось остановиться, после чего начнут прочесывать все окрестные леса и каньоны. Эллис очень верно оценил положение, когда чуть раньше в этот день сказал: их единственная надежда заключалась в том, чтобы постоянно опережать своих преследователей.
Мохаммед, куривший сигарету, глубоко затянулся, пребывая в глубокой задумчивости. Потом обратился к Эллису:
– Мы с тобой продолжим путь, а Джейн придется оставить здесь.
– Нет, ни за что, – резко откликнулся на его предложение Эллис. Но Мохаммед упорствовал:
– Документ, который ты взялся доставить, подписанный Масудом, Камилем и Азази, гораздо важнее жизни любого из нас. В нем заключено все будущее Афганистана – свобода, ради которой погиб мой сын.
Эллису придется отправиться одному, осознала Джейн. По крайней мере, хотя бы он сумеет в таком случае выжить. И сразу же устыдилась за себя, потому что почувствовала ужасающее отчаяние от одной только мысли о возможном расставании с ним навсегда. Ей следовало думать о том, как помочь ему, а не переживать перспективу разлуки. Внезапно ее осенила идея.
– Я могу отправить русских по ложному следу, – сказала она. – Позволю им найти и схватить меня, потом, немного поломавшись для вида, дам Жан-Пьеру совершенно неверную информацию о том, каким путем вы ушли и в каком состоянии находитесь… Если мне удастся пустить их по совершенно другому маршруту, вы сможете получить несколько дней преимущества над ними. А этого будет достаточно, чтобы безопасно выбраться из страны!
Она переполнилась искренним энтузиазмом по поводу своего плана, не прислушиваясь к голосу сердца, умолявшего: «Не оставляй меня! Пожалуйста, не оставляй меня!»
Мохаммед посмотрел на Эллиса.
– Это единственный выход из положения, – сказал он.
– Забудьте о нем, – отрезал Эллис. – Ничего подобного мы не сделаем.
– Но, Эллис…
– Ничего подобного мы не сделаем. И точка, – повторил Эллис.
Мохаммед замолк на полуслове.
– Но как же мы поступим? – спросила Джейн.
– Русские не догонят нас сегодня, – вслух размышлял Эллис. – Мы по-прежнему далеко впереди них, потому что вышли в путь так рано прошлой ночью. Задержимся здесь, переночуем, а завтра как можно раньше снова отправимся в дорогу. Помните: ничто не остается неизменным. У нас есть шансы. Произойти может что угодно. Кто-нибудь в Москве внезапно решит, что Анатолий выжил из ума, бросив на наши поиски чуть ли не целую армию, и отдаст приказ прекратить операцию.
– Чепуха, – сказала Джейн вслух по-английски, хотя втайне и вопреки здравому смыслу радовалась его отказу уйти без нее.
– Тогда у меня есть альтернативное предложение, – сказал Мохаммед. – Я сам вернусь немного назад и уведу русских за собой в сторону от вашего маршрута.
У Джейн тревожно забилось сердце. Было ли такое возможным?
– Каким образом тебе это удастся? – спросил Эллис.
