«На самом деле, я знала как – но я хотела, чтобы слова были лучше. Более красивыми. Но Ли сказал мне, что это неважно, иногда, чем проще, тем лучше. – Девочка перевернула страницу, быстро что-то записывая. Шорох ручки, скользящей по бумаге, странным образом успокаивал. – Неважно, что ты делаешь, это никогда не изменит моего отношения к тебе. Я горжусь, что дружу с тобой.
Я посмотрела на нее, с трудом проглотив комок в горле.
– Спасибо. Я тоже. Самый счастливый день в моей жизни – когда я тебя встретила. Ты увидела, как я была напугана.
«Дело не в том, что ты была напугана, – написала Зу, а потом быстро добавила: – ну может, чуть-чуть, но знаешь, почему я поняла, что могу доверять тебе?»
Я покачала головой, восхищенная этой возможностью проникнуть в ее рассуждения.
«Когда люди следили за тобой, искали тебя, начинали подбираться действительно близко, ты была готова снова убежать, а не прятаться за Бетти. Ты просто не хотела, чтобы они случайно нашли и меня, верно?»
– Верно.
Она развела руками, будто хотела сказать: «Ну вот поэтому». И снова взялась за ручку. «Это означало, что ты никогда не подвергнешь нас опасности намеренно. Ты хороший человек».
– Это смелое предположение, – возразила я. – Может, дело было в том, что я просто паниковала и вообще не была способна думать.
Зу едва заметно пожала плечами. «Лучше рискнуть и помочь кому-то, чем жалеть о несделанном. Ли так говорил».
– Очень на него похоже, – сухо сказала я. И именно по этой причине мы с Толстяком вынуждены были так настороженно относиться к каждому ребенку, который встречался нам на пути.
«Вы с Ли ссоритесь из-за этой штуки с памятью?»
Ах. Так значит, Ли или кто-то еще рассказал ей.
– Не совсем.
Но в конечном счете, что именно мы делали? Мы уже не были друзьями. Не были тем, кем были до этого.
– Это сложно. После того, что я с ним сделала, все более чем сложно. И я принимаю ответственность, но…
Зу, как обычно, сразу смотрела в корень ситуации. «Думаешь, он не простил тебя?»
Все еще сомневаясь, я высвободила руку и вытащила из выдвижного ящика тумбочки компакт-диск Beach Boys. Из-за того, что я много раз разворачивала и перечитывала эту записку, а потом складывала ее снова, бумага успела истрепаться и даже в середине порвалась. Я почему-то считала, что должна перечитывать ее каждую ночь, наказывая себя этим.
Зу прочитала ее и нахмурилась еще сильнее. Она определенно узнала его почерк, но когда девочка подняла глаза, я увидела озадаченность, а не понимание.
– Что?
«И что это доказывает?» – появилось в блокноте.
– Раз он написал такую записку, значит, верит, что я сделаю это снова: заберу его воспоминания. Отошлю его прочь.
Зу спокойно сложила записку и затем легонько шлепнула меня ею по носу, продемонстрировав свой фирменный взгляд: «ты что, серьезно?».
Увидев, что я все равно не понимаю, она снова достала блокнот и ручку.
«ИЛИ он написал это, потому что боялся, что кто-то заставит тебя это сделать, например, его брат. Он говорит, что хочет остаться. Это означает, что он хочет остаться с тобой, с нами, даже зная, что случилось. Ты хоть спрашивала его об этом? Знает ли он, что ты забрала ее? – Теперь выражение ее лица изменилось. – Не стоит брать вещи, которые тебе не принадлежат».
– Я не говорила с ним об этом, – призналась я.
«Ты эти слова пропустила?» – Девочка показала на последнюю строчку.
Я покачала головой, с трудом сглотнув.
– Я видела.
Несколько секунд Зу рассматривала меня своими проницательными темными глазами, в которых вспыхнуло понимание.
«Тебе кажется, что ты этого не заслуживаешь?»
