В лучах заката полностью

Возможно, все дело было во внезапности: мы ворвались в лагерь так быстро, что реальность происходящего еще не укладывалась у них в голове.

– Роза?! – крикнула я. – Роза Круз? Здесь есть Роза Круз?

Никто не ответил и не поднял руки, но краем глаза я поймала едва заметное движение – будто кто-то выпрямился. Я двинулась мимо Томми к обитателям шестой комнаты. Позади них стояла девочка – ростом уже почти с меня, лет тринадцати-четырнадцати. Когда-то у нее были длинные блестящие кудри, но их безжалостно обкорнали. Я не видела в ее лице ни одной черты Анабель Круз, не считая мягкого оливкового оттенка кожи и темных глаз. Но когда она наклонила голову и посмотрела на меня наперекор страху, в эту секунду она показалась мне точной копией матери.

– Роза, – позвала я. – Мама ждет тебя.

Она вздрогнула, внезапно оказавшись в центре внимания, но, сделав глубокий вдох, вышла из черноты своей комнаты, будто вырываясь из хватки ночного кошмара. Девочка обхватила себя руками и дышала тяжело и быстро, оглядываясь по сторонам.

– Смотри на меня, – сказала я, протянув ей руку. – Только на меня. Все это действительно происходит. Я вытащу тебя отсюда. Ладно?

Ладно. Ее дрожащие холодные пальцы коснулись кончиков моих, скользнули по ладони. Напряжение, сковывающее ее плечи, опустило Розу только, когда я еще крепче сжала ее руку. Остальные девочки из ее комнаты поспешили следом за ней, после чего остальные дети решились нам поверить и последовали за нами.

– База, – сказала я, включив наушник. – Начинаем эвакуацию.

«Две минуты», – напряженно произнес Коул. Но все шло хорошо. Они пошли с нами. Они поверили нам. От благодарности им за этот незначительный факт мои глаза наполнились слезами.

Дети торопливо последовали за нами, выстроившись по одному. Босые ноги шлепали по плиткам, размазывая лужу мокрой краски, которая натекла из забытой банки. Некоторые остановились посмотреть на двух связанных СПП, но не было ни смеха, ни улыбок, ни радостных возгласов – конечно, нет. Должно быть, им казалось, будто все это сон.

Я отвела Розу в общий строй, бросив взгляд на стену, где солдаты сделали ту надпись. Дети прислонялись к ней и задевали за нее, поворачивая на другой лестничный пролет, размазывая ту же красную краску, оставляя отпечатки ладоней и пальцев. Элис застыла перед ней и подняла фотоаппарат в последний раз.

Это был последний яркий, неподвижный образ, который я запомнила, прежде чем ночь ускорилась, превратившись в размытый вихрь, который потащил нас вниз по лестнице, через главный коридор и наружу через ту же дверь, в которую мы вошли. Холодный воздух охладил мою кровь, умерив сердцебиение. Я стряхнула с себя страх и позволила себе представить: насколько хорошо я почувствую себя, когда мы так же будем выходить из Термонда, когда я пройду через его ворота в последний раз.

Возможно, Кейт и вытащила меня оттуда, но до этого момента я не осознавала, что до сих пор остаюсь пленником того места. И не лекарство было тем средством, которое бы подарило мне ощущение, что я наконец освободилась от той ужасной реальности. Это должно быть понимание, полная уверенность, что меня никогда не заставят туда вернуться.

Зак помог Лиаму погрузить мотоцикл в кузов грузовика и поддержал Элис, чтобы той было легче туда забраться. Я поймала его вопросительный взгляд, когда он взял ее за руку, и кивнула. Она должна вернуться вместе с нами. Она видела слишком много и угрожала нашей безопасности. Гонзо и Олли забрались в кузов последними – они перетаскивали солдат СПП, которых мы оставили снаружи, внутрь здания вместе со связанным водителем грузовика.

Детей рассадили на обтянутых пленкой поддонах и ящиках. Кое-кто держал в руках фонарики и светящиеся палочки, желтые и оранжевые, которые мы раздали, чтобы им не казалось, будто их заперли в полной темноте. Закрывая дверь, я увидела, что Лиам сидит, прислонившись спиной к обшивке, положив руки на колени, и смотрит на меня. И я захлопнула створку.

Зак уже сидел на переднем сиденье и выдирал датчик GPS с приборной панели. Опустив окно, он выкинул его на землю. Одним способом отследить нас меньше – когда-то же они поймут, что происходит. Я побежала открыть ворота. Но они не были электрическими, и СПП заперли их на висячий замок. Я повернулась, посмотрела на Зака и покачала головой. Он махнул мне, чтобы я возвращалась, и я забралась в кабину, устроившись рядом с ним.

– Держитесь крепче, – предупредил он меня и всех, сидевших сзади. Грузовик рванул вперед и протаранил ворота. Они разлетелись на части, будто пенопластовые. Кусок прицепился к переднему колесу и высекал искры, ударяясь по земле, но и он отлетел в сторону, когда мы свернули на шоссе. Солнце еще не успело взойти, а мы, набирая скорость, уже устремились прочь.