Таблица была разделена на колонки по числу групп, и под каждой были указана даты и место. Я попросила Нико пролистать информацию, пока не нашелся список группы Зу. Два места: Колорадо и Калифорния. Последнее обновление было месяц назад.
– Как Клэнси получал эти сведения? – спросил Коул. – Это просто бомба, но только если информация надежная.
– Однажды он сказал мне… – начал Нико. Не поворачиваясь к нему, я все равно почувствовала на себе его короткий взгляд. Когда парнишка заговорил снова, его голос зазвучал тише. – Был телефонный номер, по которому можно было позвонить и оставить сообщение с информацией, что с тобой и как. Или попросить о помощи. Клэнси говорил, что иногда помогал одной группе найти другую: если дети были слишком напуганы, чтобы справиться в одиночку. Он знал все.
Я в этом не сомневалась. Здесь было столько информации – для того, чтобы с ней разобраться, понадобится не один день. Однако мы пока ничего не нашли о Лилиан, хотя я и не так уж на это и рассчитывала.
– Давай снова вернемся к папке «Термонд»? – попросила я, заметив, что сенатор прижимает ко рту ладонь, собираясь подняться.
– Лагеря… они все такие? – спросила она.
– Это все равно что сравнивать гнилые яблоки, – бросил Коул, который воспринял ее реакцию так же, как и я. – Все они ужасные, но, если их сравнивать друг с другом, может показаться, что какие-то не так воняют.
– Какой самый новый файл в папке? – спросила я у Нико. – Можешь найти?
– Ага, вот этот…
– План эвакуации на случай пожара? – переспросила сенатор Круз.
Мы уже просмотрели этот документ, изучили карты, на которых была обозначена последовательность действий, согласно которой СПП и инспекторы должны очистить боксы в случае непредвиденной ситуации. В других файлах были указаны имена сотрудников СПП и содержались материалы исследования, которое проводилось в лазарете. Имя Клэнси, конечно, не упоминалось нигде. Если свидетельства проводимых над ним опытов и существовали, он обязательно нашел бы способ их уничтожить – чтобы никто не увидел его в моменты бессилия.
– Клэнси постоянно намекал, что в Термонде происходит…
– И ты уверена, что это не просто уловка, чтобы вывести тебя из равновесия? – Сенатор Круз похлопала меня по плечу. – Его папа любит играть в ту же игру.
Нико уже собирался закрыть папку, но Коул вдруг шумно вдохнул:
– Погоди. Прокрути повыше.
Парень прищурился и потер рукой небритый подбородок. Я несколько раз перевела взгляд с него на экран и обратно, пытаясь понять, что именно он увидел.
– Проклятье, – приглушенно сказал Коул.
Я почувствовала неладное.
– Что?
– В этом сценарии детей выводят из лагеря. Но, если и правда случится пожар, что мешает перевести их во внутренний двор? Или согнать к границам лагеря? Он же километра полтора в ширину, да? И почему описан только этот единственный сценарий? А что, если пожар случится в столовой или в цехах? Увидев кучу стрелок и цифр, мы сразу
– Но если это не план экстренной эвакуации, то что? – спросила я.
– Думаю, это
Я наклонилась к экрану. Коул показывал в угол страницы. Рядом с датой – 10 декабря прошлого года – было мелко набрано «ПОПРАВКА». И рядом с ней зачеркнутая дата еще на пять лет раньше.
Коул взялся за мышку и снова прокрутил файл ниже.
– Здесь использовано кодовое название «Кардинал». И цифры рядом с каждым бараком обозначают, сколько минут нужно СПП, чтобы туда добраться, но ноль-один-ноль-три может обозначать первое марта, верно?
– Погоди… – я замотала головой, – погоди, но что тогда все это значит?
– Это означает, что они не эвакуируют лагерь, – тихо произнес Нико. – Они вывозят детей, по четыре барака в день.
– Но единственная причина, по которой это могут сделать – если лагерь собираются закрыть? Я права? – спросила сенатор Круз.
– В папке был еще один файл под названием «Кардинал», – сказал Коул. – Ага, вон тот. Здесь тоже список лагерей, только короче…
– …И список перевода сотрудников СПП, – договорила я. – О боже.
Я закрыла лицо руками, напоминая себе о том, что нужно дышать. И по мере того, как догадка превращалась в реальность, стены все больше надвигались на меня, а потолок, казалось, опустился прямо мне на плечи.
– Дорогая, ты в порядке? – спросила сенатор Круз. – Я не понимаю: это же хорошо? Судя по тому, что вы рассказывали мне об условиях в лагере…