В лучах заката полностью

Поднявшись, я повернулась к Коулу. Пока я писала, до меня доносились какие-то голоса и невнятные звуки: парень просматривал видеозаписи, которые нам удалось скачать. Плач, тихие просьбы, вопросы, которые всегда оставались без ответа. Для того, чтобы выжить в Термонде, пришлось научиться, как отключаться от всего этого. Я бы не справилась, если бы эти кошмары и ночью тоже преследовали меня.

Отсветы экрана бросали блики на его лицо, отражаясь на стене за спиной. Какое-то время я просто стояла, наблюдая за его отрешенным лицом. Потом картинка на экране сменилась: по нему и по окнам, которые тянулись вдоль стены, растекался огонь. Оранжевый, красный, золотой – свет монитора окутывал Коула в цвета смерти. И тут же короткий миг умиротворения исчез, смытый обрушившейся на меня ледяной волной. И я почувствовала, как дрожь пробежала по моей спине и добралась до затылка.

Видео сфокусировалось на лице мальчика лет тринадцати, не старше, привязанного к металлической стойке. Он тяжело дышал, пытаясь высвободиться из наручников, которые сковывали его руки. Его бритую голову покрывали электроды, окружая ее короной проводов. От ужаса меня затошнило, к горлу поднялась обжигающая желчь. Я закрыла глаза ладонями, собираясь с духом, чтобы увидеть ужасную правду.

Коул оглянулся на меня только раз, когда я встала у него за спиной, а потом снова обратился к экрану. На иное приглашение я и не рассчитывала. Он запустил видео сначала, и это было еще хуже – слышать нечленораздельные вопли и крики Красного, которые сопровождались сухими и безразличными комментариями на камеру.

– Над этим мальчишкой ставили эксперименты, чтобы узнать, какая эмоциональная реакция запускает его способности, – проговорил Коул, глядя на последний застывший кадр, запечатлевший вблизи лицо мальчика, мокрое от пота и слез. – Пытались разобраться, как его сознание это обрабатывает. Руби, – сказал он, полуобернувшись ко мне, – после того, как мы соберемся сегодня вечером… когда у нас будет готов план операции… Я хочу, чтобы ты сделала все, что в твоих силах, чтобы найти Лилиан Грей. Все. Ты поняла?

Коул запустил эту запись снова, когда я наконец ответила:

– Да. Сделаю.

Я вышла из компьютерного класса, снова погрузившись в прежнее остекленевшее состояние, а перед глазами мелькали лица всех этих детей. Ожоги. Хирургические операции. Анализы крови. Опросы. Бесчисленные вариации на тему «Что происходит?» и «Зачем вы это делаете?»

Хотя я плохо соображала, мое тело точно знало, куда оно хочет пойти. Весь этот день казался сродни году, который я прожила, погрузившись под воду. Я просто хотела немного поспать, а потом снова попробовать подняться на поверхность.

Наша компания заняла одну из пустых спален на нижнем уровне – у меня была собственная скрипучая кровать и даже подушка. Но, по правде говоря, я готова была свернуться клубком в углу коридора, прямо на холодной плитке, если бы это дало мне возможность хоть ненадолго закрыть глаза.

И в этом желании я была не одинока. Верхнее освещение было выключено, но горела одна маленькая лампочка типа настольной – она стояла на полуразвалившемся комоде. Я не осознавала, как сильно хотела увидеть Лиама, пока не обнаружила его в комнате, и внутри меня словно зажегся маленький огонек. Лиам лежал на животе на нижнем ярусе одной из кроватей, отвернувшись к стене и сунув руки под скрученный свитер, который парень использовал в качестве подушки. Его волосы и спина были еще влажными от недавнего душа.

– Привет, – сказала я, подходя к нему.

Это была попытка проверить, в каком он сейчас настроении. Если он хочет, чтобы его оставили одного, я немедленно уйду. Однако плечи Лиама заметно расслабились. И когда я оперлась коленом на его матрас, рука парня тут же скользнула по моей ноге.

– И тебе привет, – пробормотал он. Голос у него был не сонный, но невероятно усталый. – Пора ужинать?

– Еще нет. Как дела в гараже?

– Продвигаются. Теперь стало видно часть пола. Это прогресс, верно? – вздохнул Лиам, который наконец повернул ко мне. – Для тебя есть подарок.

Я проследила за его взглядом – на комоде слева от лампы блеснул квадратик прозрачного пластика. Взяв его в руки, я рассмеялась: это была коробка от компакт-диска, группы The Beach Boys с альбомом Pet Sounds[7]. Открыв ее, я увидела внутри диск и сделанные маркером надписи.

– Похоже, наша песня преследует нас, – сказал Лиам.

Он имел в виду первый трек Would't Be Nice. Я улыбнулась.

– Наша песня?

– «Было бы неплохо, если б мы были старше…» – напомнил мне Лиам, продолжив напевать одну лишь мелодию. – Я решил, что мне пригодится какая-нибудь приятная фоновая музыка, чтобы не слышать, как вы с Коулом по утрам выбиваете друг из друга дурь.

Тепло, которое я чувствовала, мгновенно испарилось. Захлопнув коробочку, я прижала ее к груди.

– Как ты узнал?