В лучах заката полностью

– С этой точки зрения, это и правда благо, – вмешался Коул. – Но, если лагерь закроют, вместе с ним уничтожат или хорошенько спрячут все улики. И это место уже нельзя будет использовать как доказательство жестокой реабилитационной программы. Этот лагерь… мощный символ. Он самый старый, самый большой, и, догадываюсь, что больше всего издевательств и насилия над детьми совершалось здесь.

– Разделяют детей… боксы… – У меня пересохло в горле. – Большинство этих детей прожили бок о бок уже десять лет. Они заменили друг другу семью. А у них хотят отобрать даже это?

– Ладно, значит, на один лагерь меньше. – Сенатор Круз откинулась назад на стуле. – Что еще мы можем выбрать в качестве крупной цели?

– Нет других крупных целей, – сказал Коул. – Мы по-прежнему планируем атаковать Термонд. Это наша конечная цель.

Я подняла взгляд. Должно быть, на моем лице отразилось потрясение, потому что Коул уставился на меня в замешательстве.

– Правда, Конфетка? Я же, наверное, раз десять повторил это утром. Термонд, без вариантов. Что ты так смотришь?

Я прокрутила в памяти прошедший день, пытаясь вспомнить. Должно быть, это было после того, как мы закончили тренировку… или до того, как вернулись Лиам и остальные? Утренние воспоминания имели какой-то странный, глянцевый ореол, будто от усталости все начало расплываться в глазах, словно смотришь на себя в запотевшее зеркало.

– Черт побери, малышка, – точно услышав мои мысли, Коул заговорил снова. – Тебе бы поспать подольше.

– Пять недель… Неужели этого времени достаточно, чтобы организовать подобную операцию? – Сенатор Круз озабоченно нахмурилась.

– Мы все подготовим, – просто сказал Коул.

– Вы попросили детей написать предложения для этой миссии, верно? – спросила Анабель Круз. – Надеюсь, это не прозвучит обидным для вас, но неужели они в состоянии предложить план успешной военной операции и потом воплотить его в жизнь?

– Нас обучали, – ответила я, – и обучали именно этому. По крайней мере, тех из нас, кто был в Лиге. Нам нужно время, чтобы натренировать остальных, и еще найти других, убедиться, что они справятся даже в сложных обстоятельствах.

Коул вытащил тонкую пачку листочков, которые собрал у детей, и передал сенатору.

– Некоторыми идеями я просто впечатлен. Там много хороших деталей. А Зеленые так просто утерли нос лучшим представителям Лиги… И я даже не ожидал получить статистический расчет вероятности успеха или… – Парень прищурился, глядя на страницу, которую держал в руках. – А вот это слово я и не встречал никогда. В любом случае, до того, как нацелиться на Термонд, нам нужно испытать свои силы, совершив набег на лагерь поменьше. Убедиться, что план жизнеспособен.

Сенатор выпрямилась на стуле.

– На любой лагерь?

– Предпочтительно из тех, что расположены на побережье, но да, разницы нет. Мы попытаемся найти лагерь, спроектированный как Термонд, чтобы подготовиться к настоящему сражению.

– А если выбрать Неваду?

Коул наклонился над столом, в его глазах вспыхнуло возбуждение.

– Вы думаете об Оазисе?

Оазис? В штаб-квартире Лиги в одном из коридоров на стене висела карта США, на которой были отмечены все известные лагеря, большие и маленькие. Я закрыла глаза, стараясь воспроизвести в памяти цветные пятна штатов, двигаясь с востока на запад. Это было… в северо-восточной части штата. Далеко.

Нико не отводил взгляда от экрана ноутбука.

– Это тот, где держат детей из Федеральной коалиции.

Сенатор Круз кивнула, с трудом сглотнув, и обхватила горло рукой. Она смотрела куда-то позади нас, может быть, на часы на стене.

– Моя дочь Роза тоже там. Я спрятала ее вместе с бабушкой, но… Грей не отступился. Он специально нанял людей, чтобы найти наших детей. Чтобы всегда приводить этот пример. Я знаю, по меньшей мере, десятерых сотрудников Федеральной коалиции, которые считают, что их детей забрали туда. Или знают об этом точно. Господи. Что сейчас с этими людьми? Все они попали в лагеря временного содержания? Выживут ли они? Смогут ли когда-нибудь снова увидеть своих детей?

– Смогут, – сказал Коул, хотя уверенности в его голосе не было. – Всегда есть шанс, верно? Но как бы там ни было, живы ли их родители или нет, мы готовы принять этих детей. И дать им возможность сражаться, если они захотят. Тем более что возвращаться им некуда.

Нико поднялся из-за стола, сжавшись и обхватив себя руками. Его взгляд метался по комнате. Парень явно избегал смотреть на нас.

– Я пойду… пойду… в душ…

И он быстро умчался, словно убегал от пожара. Кажется, Нико даже не заметил, что изрядно приложился боком об угол стола и, споткнувшись, едва не упал.

Я шагнула было за ним, но заставила себя остановиться. Коул поднял брови, посмотрев на меня с немым вопросом. Я покачала головой. Нет. Я не собиралась этого делать. Мне было жаль мальчишку – ему снова пришлось вернуться в те страшные дни или годы. Но я не собиралась успокаивать его или пытаться защитить от других ужасных воспоминаний. Да у меня бы и не получилось, если видеть его таким же несчастным доставляло мне удовольствие.