— Да. Не убей в себе человека, не превращайся в собаку, которая заражена бешенством и кусает всех подряд.
— Я понял тебя. Однако пора идти, племя чужаков осталось без вождя и охотников, нужно брать его под свою руку.
Армия под командованием Ивана отправилась к кочевью чужаков. Для охраны пленников оставили пятьдесят застрельщиков. Кроме охраны им предстояло собрать арбалетные болты, а так же оружие побеждённых. А пленным приказали снести в одно место тела своих погибших сородичей и оказать помощь раненым. Убитыми насчитали почти двести человек, больше ста оказались раненными, сорок из них тяжело и возможно не доживут до вечера. Триста оставшихся в живых охотников находились в абсолютно подавленном состоянии. Столько смертей за один раз тут ещё не видели. Даже солдаты Ивана пребывали в лёгком шоке. Среди них никто не погиб, даже раненых не оказалось.
— Кто вы? — с опаской спросил один из пленников.
Необычные одежды и вооружение, несмотря на страх, вызывали любопытство.
— Русичи мы. Это значит — самые сильные и непобедимые!
Тем временем черныши с воспитанниками, вооружённые оружием XXI века, ожидали результатов битвы, расположившись в блокгаузах на подступах к городу…
Объединённое кочевье чужаков было захвачено так неожиданно, что многие даже понять ничего не успели. Полторы тысячи человек согнали в центр поляны, которую окружили вооружённые солдаты. Им объявили, что с этого дня они полностью подчиняются русичам. Тридцать рабов под надзором десятка застрельщиков отправились к стадам, требовалось перегнать скот поближе к Звёздному. Остальную людскую массу сопровождали сто сорок воинов.
— … нам удалось захватить, — озвучивал Иван результаты выигранного сражения своим современникам, которые собрались в комнате для совещаний, — триста пятьдесят охотников, двести рабов, пятьсот женщин и восемьсот детей обоего пола. Плюс к этому, тысячу голов крупнорогатого скота, пять тысяч овец и две тысячи коз.
— Солидно, — услышав цифры, сказал Дундич. — откуда столько народа к нам прибыло?
— Погибший вождь этого племени имел замашки завоевателя, — ответил Сомов. — Нам в апреле-мае удалось избежать нападения только из-за того, что он схлестнулся с каким-то племенем охотников. Оно небольшое, но пряталось в лесах и несколько раз нашего Наполеона хорошо пощипало. Вот он и гонялся за ними. Всё-таки кочевники больше так сказать жители саванн, чем лесов и ориентируются в них хуже. Но всё равно ему удалось охотникам неплохо отомстить. А шёл весь этот табор со стороны севера-востока нашей страны, подминая под себя мелкие племена. Только однажды им повстречался достойный враг. Где-то в районе Лесото, если глядеть на карту ЮАР XXI века. Но повезло, вождь противников погиб в самом начале боя, а оставшиеся без руководства охотники растерялись и были побиты.
— А как этот завоеватель погиб? — вдруг спросила Татьяна Михеева, которая обычно больше слушала, чем говорила.
— Неудачно упал в ров и был раздавлен собственными охотниками, — ответил Иван. — Около десяти человек погибли точно так же. Никогда бы не подумал, что люди настолько могут быть охвачены злобой, чтобы ничего вокруг не видеть. Правда, там растёт трава почти с метр высотой. Может, поэтому рва не заметили…
— Бог с ним со рвом, — сказал Бурков, — как военная добыча делиться будет?
— Одна половина людей и скота делится между мной, десятниками и солдатами, а вторая полностью отходит государству.
— А в качестве кого идут женщины? — спросил Дундич, — с недавних пор, как ты знаешь, все солдаты прошли обряд крещения и могут иметь только одну жену.
— Как рабыни и идут. Хотя тут такая ситуация… Солдатам же объясняли, что пока венчания не было, жена не является женой. Так что венчаться могут прийти и с рабыней.
— Ну, вы, блин, мужичьё, даёте! — возмутилась Гладкова. — А жена тогда кем будет?
— Близкой родственницей, — усмехнулся Сомов, не желая спорить по этому поводу. — Я, кстати, ещё сам не венчан. Специально такого случая ждал. Вот обвенчаюсь, и солдаты вслед за мной под венец встанут.
— Надеюсь на своей Юлии, или тоже рабыню присмотрел? — несколько мрачно спросила Шамова.
— Кстати, Павел Андреевич, — обратился в этот момент Дундич к Чернышу, — пока рабыни крещения не примут, я их венчать с солдатами не имею права.
— Слышал, что Владыка говорит? — перевёл стрелки император.
— Слышал. Доведу до сведения солдат эту информацию.
— Кстати, а при дележе споров не будет? — поинтересовался Черныш, — особенно из-за женщин…
— Не должно, — ответил Иван. — Первыми выбирают неженатые солдаты и десятники. Выбирают по одной, именно как жену. А потом по жребию распределяются все остальные. Право первым выбирать рабов — за мной, потом остальные кидают жребий. Скотину делят всю сразу. Скомпоновали стадо, бросили жребий, досталось тебе, забирай и не мешай другим.
— А чья была идея всё делить именно таким образом? — спросила Башлыкова.
